|
|
|
|
|
|
|
Николай Блохин
Больше чем забастовка
28 апреля 2008 года в Москве на протяжении суток бастовали машинисты пригородных поездов двух направлений Московской железной дороги – Ярославского и Горьковского. Забастовку организовал Российский профсоюз локомотивных бригад железнодорожников (РПЛБЖ). Участники забастовки требовали повышения заработной платы, восстановления отмененной в 2007 году доплаты за выслугу лет, и принятия мер, обеспечивающих безопасность пассажиров во время движения поезда. Руководство ОАО РЖД наотрез отказалось вести переговоры с бастующими, объявив их небольшой группой смутьянов, незаконно срывающих график движения поездов. Были спешно сформированы бригады штрейкбрехеров, которые и повели часть поездов. «Забота о пассажирах» не помешала администрации доверить поезда людям, не знавшим специфики конкретных путей. Правда, восстановить движение в полном объеме за весь день, пока длилась забастовка, все равно не удалось.
Единым фронтом с работодателем выступил и входящий в ФНПР Российский профсоюз железнодорожников, в котором состоит большая часть работников РЖД. Уже после забастовки Роспрофжел развернул активную агитацию против РПЛБЖ. Руководство одного «профсоюза» (если, конечно, подобную организацию вообще можно назвать профсоюзом) обвиняет другой профсоюз в «популизме», и зловредном стремлении к конфликтам.
Государственные органы тоже не остались в стороне от антизабастовочных мероприятий. Вокзалы были оцеплены милицейскими отрядами, лидеры бастующих работников задерживались ФСБ. К утру 29 апреля забастовка была прекращена.
Профсоюз не смог добиться выполнения своих требований. В этом нет ничего удивительного, учитывая, что бастовало всего два направления в одной только Москве. Большая часть депо забастовкой охвачены не были, что давало администрации возможность маневрировать, перебрасывая на бастующие участки людей с других направлений. Но и ОАО РЖД совершенно не может считать завершение однодневной забастовки своей победой.
Профсоюз сумел продемонстрировать серьезность своих намерений, сумел привлечь внимание широкой общественности к сложному положению железнодорожников и к вопиющим проблемам организации работы железных дорог. Из забастовки московская первичка РПЛБЖ вышла несломленной организационно и победившей морально.
Это означает, что в той или иной форме коллективная борьба железнодорожников за свои права продолжится. Сейчас, в мае 2008 года, РПЛБЖ активно требует от ОАО РЖД выполнить требования машинистов. А на тот случай, если уступок не будет, профсоюз готовится к новой забастовке, уже во всероссийском масштабе.
Конечно, у трудового конфликта на железной дороге есть своя специфика, к которой мы еще вернемся. Но в некоторых отношениях то, что сейчас происходит на РЖД, очень типично. Прежде всего, весьма типичны главные требования бастующих работников, связанные с повышением зарплаты.
Только за последние полгода требование повышения зарплаты стало причиной целого ряда трудовых конфликтов. Среди самых известных – забастовка на Форде в ноябре-декабре 2007 года, забастовка шахтеров шахты Красная Шапочка в Североуральске в марте-апреле, противостояние администрации и работников, объединенных в профсоюз, на фабрике Nestle в Перми, продолжающееся с прошлого года до настоящего момента, ноябрьская забастовка докеров в Туапсе. Многие другие трудовые конфликты, основной темой которых была борьба за повышение зарплаты, оказались менее острыми, или менее продолжительными, и привлекли к себе значительно меньше внимания. А ведь нужно учитывать еще и стихийные, кратковременные вспышки недовольства, подобные забастовкам московских водителей-почтовиков в январе 2007 или работников КАМАЗа в марте. В двух последних случаях информация о трудовых конфликтах почти случайно распространилась за пределы предприятия и даже попала в СМИ. А сколько кратковременных трудовых конфликтов проходит вообще незамеченными и неизвестными?
С чем связано, что работники очень различных отраслей, живущие в разных регионах, получающие разную зарплату за разную работу, выдвигают, примерно в одно и то же время, приблизительно одинаковые требования? Дело в том, что, строго говоря, совершенно неправильно думать, будто работники требуют повышения зарплаты. На самом деле, сейчас речь идет не о том. С осени 2007 года особенно ускорился рост цен, прежде всего – на продукты питания, то есть на товары первейшей необходимости. При том, что рост цен быстро достиг тридцати процентов, индексация заработной платы на большинстве российских предприятий не проводилась вообще или, в лучшем случае, проводилась на несколько процентов. Это означает, что на практике реальная заработная плата за последние месяцы у большинства трудящихся ощутимым образом сократилась. Рост цен затронул российских трудящихся вне зависимости от того, в каком регионе они живут, в какой отрасли работают, какую зарплату получают. Индексация зарплаты, адекватная реальному росту цен, а не формальным показателям инфляции, представляет собой первейший, непосредственный общий интерес самых разных слоев и групп трудящихся. Вот именно за адекватную индексацию зарплаты, именно против понижения реальной зарплаты и борются рабочие во всех перечисленных случаях.
Но хотя требования, выдвигаемые сегодня рабочим движением, являются по своей природе общими, потому что порождены общими для всех проблемами и сложностями (это отнюдь не только проблема индексации зарплаты, но и, например, проблема дискриминации за профсоюзное членство, преследований профсоюзных активистов), само рабочее движение остается крайне разрозненным. Сегодняшняя рабочая борьба – это борьба нескоординированных друг с другом отдельных трудовых коллективов, отдельных предприятий. К тому же эти коллективы остаются совершенно ничтожным меньшинством по сравнению с общей численностью трудящихся.
Предельно очевидно, что рабочее движение современной России крайне нуждается в количественном и качественном росте. Чтобы стать реальной социально-политической силой, оно должно охватить неизмеримо большее количество трудовых коллективов, и наладить координацию между различными очагами рабочего протеста. Общность выдвигаемых требований – это лишь предпосылка для такого роста.
Конечно, объективная логика развития российского капитализма будет, чем дальше, тем больше толкать все более широкие массы на дорогу коллективного сопротивления, коллективной экономической и политической борьбы за свои интересы. Но это не значит, что активисты рабочего движения должны сидеть сложа руки и ждать, пока капитализм выполнит за них их работу.
Огромное значение сейчас, как и всегда, имеет субъективный фактор. На этапе борьбы разрозненных трудовых коллективов большую роль играют отдельные позитивные примеры. Трудовой коллектив, который успешно организуется, успешно бастует, добивается выполнения своих требований, широко распространяет информацию о себе по стране – такой коллектив становится образцом для очень и очень многих. Десятки трудовых коллективов пытаются применить этот опыт у себя.
В прошлом году эту роль – роль вдохновляющего примера, роль морального лидера всего российского рабочего движения, завоевал трудовой коллектив завода Форд во Всеволжске.
Но одна ласточка, конечно же, весны не делает. Невозможно все время ехать на одном-единственном Форде (я вовсе не пытаюсь сейчас сказать, будто Форд – это единственный пример успешной борьбы рабочих за свои права в течение последнего года; вовсе нет. Но это самый известный, и потому самый важный для движения в целом пример). Российскому рабочему движению нужны новые позитивные примеры, новые образцы для подражания.
Вряд ли можно сомневаться, что в случае успешного завершения борьба железнодорожников, борьба РПЛБЖ станет еще одним таким, возможно, даже более ярким, примером. И дело здесь не только в том, что РЖД – это огромное предприятие, где работает более миллиона человек, предприятие, охватывающее практически всю населенную территорию России.
От функционирования железной дороги напрямую зависит повседневная жизнь очень значительной части населения. Поэтому в случае, например, забастовки, широчайшая осведомленность населения о трудовом конфликте просто гарантирована. Другое дело, что и ОАО РЖД, и основные СМИ, и государственные структуры сделают все возможное, чтобы восстановить пассажиров против бастующих железнодорожников, чтобы представить последних эгоистами, провокаторами, антиобщественным элементом. Но рабочее движение может и должно безбоязненно принять бой на этой территории.
Долг каждого человека, которому не безразлична судьба нашего молодого и слабого рабочего движения – противостоять лживой пропаганде, использовать любую возможность, чтобы раскрыть правду.
Кто по-настоящему заботится о пассажирах: машинисты, которые требуют введения должности проводника хвостовых вагонов, или ОАО РЖД, которое отказывается это сделать, хотя уже не раз и не два только на Московской железной дороге гибли люди, зажатые дверьми перед отправлением поезда? Гибли из-за того, что датчики закрытия дверей не работают (как и многое другое оборудование), машинисту не видно, что происходит в хвостовых вагонах, а на проводника хвостовых вагонов администрации денег жалко.
Кто в большей степени защищал интересы пассажиров: помощник машиниста Сергей Храмов, перед отправлением поезда обходивший вагоны, и проверявший двери, или его начальство, уволившее Сергея, потому что из-за его поведения (соответствовавшего, между прочим, официальным инструкциям), замедлялось время движения?
В общем, достаточно присмотреться чуть внимательнее к ОАО РЖД, чтобы увидеть крайне неприглядный образ корпорации, которая получает все более высокие прибыли, но жалеет деньги на удержание опытных машинистов (а как иначе можно расценить произведенную в апреле 2007 года отмену доплат за выслугу лет), на обновление оборудования, на безопасность пассажиров.
Таким образом, широкомасштабный трудовой конфликт на железной дороге вскрывает, позволяет показать на самых простых, очевидных, всех и каждого затрагивающих фактах не только антипрофсоюзный, не только антирабочий, но и напрямую антиобщественный характер деятельности крупных капиталистических корпораций.
В случае своего успешного завершения он позволит, кроме того, широчайшим образом распространить мысль о приемлемости, полезности, высокой социальной ценности коллективной борьбы работников за свои права и интересы, показать, насколько важным инструментом такой борьбы являются настоящие, боевые профсоюзы.
Конечно, борьба железнодорожников уже столкнулась, и будет сталкиваться в дальнейшем с очень серьезными препятствиями. РПЛБЖ – миноритарный профсоюз, который оказался сейчас в состоянии жесткой конфронтации и с работодателем, и с поддерживающим его официальным, ФНПРовским профсоюзом, и, до некоторой степени, с государственными органами.
В этом, помимо прочего, отличие данного типа предприятий от того, что мы наблюдаем на ТНК. В случае с ТНК работники тоже сталкиваются с жесткими антипрофсоюзными действиями работодателя – но его одного. Государственные органы обычно связаны с ТНК меньше, чем с «отечественным» капиталом, и менее активно вмешиваются на стороне работодателя (или же вообще не вмешиваются). ФНПРовских профсоюзов там, как правило, вообще нет, или же есть, но новые, не встроенные в систему управления предприятием, т.е. способные действительно противостоять работодателю во время трудовых конфликтов. Именно поэтому и высшее руководство ФНПР позволяет себе за счет ТНК демонстрировать свою «непреклонность» в защите интересов трудящихся (ср. позицию М.Шмакова по отношению к Nestle).
На отечественных же предприятиях (особенно если это старые предприятия, тем более государственные или полугосударственные), ситуация иная. Здесь, как правило, существует тесное взаимодействие, даже союз, между администрацией предприятия, руководством традиционного профсоюза, давно не имеющим никакого отношения к основной массе работников, и местными органами государственной власти. Совместно они давят любые проявления рабочего недовольства. Главный враг всех троих на предприятии – альтернативный профсоюз, не встроенный в эту своеобразную систему социального партнерства, представляющий действительные интересы основной массы работников. Мы это видели летом прошлого года во время забастовки на Автовазе, осенью – во время забастовки на почте в Санкт-Петербурге, и снова видим сейчас, в связи с забастовкой железнодорожников.
Иначе говоря – такова вообще модель трудовых отношений на российских предприятиях, принадлежащих национальному капиталу, особенно государственных или полугосударственных. Если российское профсоюзное движение не обречено влачить жалкое существование в виде отдельных организаций на предприятиях ТНК, оно должно будет, рано или поздно, сломать эту порочную, противоречащую даже нынешнему буржуазному законодательству модель. Это еще одна причина, почему борьба железнодорожников сейчас является общим делом всего российского рабочего движения.
РПЛБЖ сегодня ведет борьбу за наше общее дело. Один он ее не выиграет. Он нуждается в широчайшей солидарности со стороны других рабочих организаций и левых политических групп. Он больше, чем кто бы то ни было имеет право на нее рассчитывать.
|
|
