|
|
|
|
|
|
|
Николай Олейников
НИХУЯСМЕШНОГО
2008. Галерея Paperworks, Москва
Автор текста - Оксана Тимофеева
Выставка Николая Олейникова, носящая декларативно непримиримое, злое название «НИХУЯСМЕШНОГО», открывает сезон в галерее «Paperworks». Десяток написанных гуашью листов и один альбом представляют собой, с одной стороны, образец традиционно станкового, в чем-то даже наивного, искусства, а с другой – своего рода комикс с содержанием отчасти радикально-политическим, а отчасти экзистенциально-философским.
Штрих и мазок, как и внушительные – от 1,5х1,2 м. до 1.5х2 м. – размеры произведений, не выступают здесь атрибутами «мастерства» в его классическом, религиозном понимании. Не являются они и эффектами «техники», которая в современном искусстве с опережением компенсирует отсутствие «мастерства». Мастерство как сакральный титул и техника как его капитализированный, фетишистский субститут отступают перед фактурностью и фактичностью труда художника. Слово «труд», преданное было забвению, обретает новую жизнь и возвращает себе отнятую у него честь. Как будто бережно смахивая пыль с советских агитационных плакатов, Олейников напоминает нам о пролетарской составляющей искусства, и, хотя в его изображениях присутствуют живописность и лоск, для буржуазного вкуса есть в них нечто глубоко неприятное.
Главная такая «неприятность» заключается в характере высказываний, которые Олейников вкладывает в уста своих персонажей. Но прежде пару слов о самих этих персонажах. Большинство из них, как признается сам художник, – существа «с ограниченными возможностями»: животные, полуживотные, дети, химеры… Последние напоминают не только о безумных «Капричос» Гойи, но также о мифологических чудовищах-страдальцах: так, Минотавру, при всей монструозности и физической мощи, не хватает остроты ума – и поэтому его убивает герой Тесей. С другой стороны, недостаток хитроумия – животное упрямство – это и признак некой иной силы: Минотавра можно только убить, его невозможно переубедить.
Человеко-собака, подвергающая не то чтобы критике, но полному отрицанию тот стиль искушенного ерничанья, что так популярен в художественной среде, или красивая человеко-птица с лицом молодого мужчины, рассказывающая странную, очень странную историю самосожжения – это герои, у которых отсутствует чувство юмора, позволяющее обычному человеку легко скользить по поверхности вещей. И, однако, они могут говорить, подобно животным Кафки, от неразрешимости мучительных противоречий обретающим язык. Поэтому в их речи действительно нет «нихуясмешного». Если она и оставляет место для смеха, то это несмешной смех – смех сокрушительный, рождающийся из разрыва между словами и вещами, глубина которого открывается животному взгляду несмотря на то, что человек забрасывает его лицемерными шуточками или просто враньем.
Говорящие животные (или полуживотные) – важный в творчестве Олейникова мотив. Это и птица, проходящая паспортный контроль, чтобы сесть в самолет (выставка «3 альбома», 2007), и огромные, монументальные – в натуральную величину – лошади, обсуждающие «плюсы» и «минусы» участия в системе современного искусства («Стойло», 2008), и девочки-волчки из последнего номера газеты «Что делать?».
Напомним, что Николай Олейников – активный член группы, выпускающей этот печатный орган, что номер, о котором идет речь, был посвящен перестройке и как будто «случайно» арестован при обыске типографии, и что изображенные в нем девочки с головами волков, с одной стороны, воплощают «стихии» истории, то есть совокупность всех подобного рода «случайностей», а с другой, напоминают, что у истории есть также и субъект.
Герои его новой серии – не только химеры. Под портретом второклассницы (белый воротничок, бантики, октябрятская звездочка на школьной форме) подпись: «Единственная война, на которую я пойду не задумываясь – война с фашистами». Прямота речи взрослого, звучащей из уст ребенка – проявление того же самого метода, благодаря которому, несмотря на вроде бы смехотворную экспозицию, работы получаются антианекдотичными.
«Детская» тема у Олейникова также имеет свою историю. Ребенок – это милитант, революционер. Он тайно борется с властью и капиталом (как мальчики из альбома «Борьба с фоном», 2008 или девочки-балерины с выставки «Отряд «Фантом», 2008), с милитаризмом и с фашизмом – со всем тем, с чем «взрослым людям» бороться вроде как «смешно». Герои отдельного альбома – девушка и юноша проводят приятный вечер за кружкой пива в кафе и оказываются обыкновенными… фашистами (разговор – документальный: художник подслушал и полностью записал его).
Человеческая речь в теле животного или взрослая речь в теле ребенка напоминают об абсурдном, противоречивом характере субъективности, которая не возникает и не удерживается просто так, которая требует нечеловеческого усилия. Секрет в том, что эти персонажи могут говорить, но не могут лгать. Поэтому высказывания их безыскусны, грубы, наивны или «неприличны» – и произносятся теми, кому – в силу их слабости – это прощается.
«Мои герои, – говорит Олейников, – не могут не осознавать своей слабости (они же не идиоты!), но не могут и сдерживать ярость. Они понимают, что ярость эта бесплодна, но, тем не менее, стоят на своем до конца». То есть, они подчиняются этическому императиву, выдвинутому Аленом Бадью: найти «такую точку, из которой можно мыслить и действовать» и «стоять на ней во что бы то ни стало». Это значит, говорит Бадью, «ввергнуть человеческое животное, которое в нас сидит, в становление субъектом».
Архив:
Евгений Фикс. Коммунистическая партия США (2007 г.) >>>
Проект 8=8 (2006 г.) >>>
|
|
