|
|
|
|
|
|
|
«Хуже, чем ничего» – к дискуссии о письме левых Алену Бадью
Случай с
письмом левых интеллектуалов и активистов философу Алену Бадью вызвал конспирологические и политтехнологические толки самого разного содержания. В этой истории, задевшей многих лично и профессионально, как часто бывает в критические моменты, резко выявились многие ключевые антагонизмы и оппозиции. Кто инициировал? Кто проплатил? Чей индивидуальный проект? Кто главный? – всех комментаторов, принадлежащие к разным интеллектуальным и идеологическим фракциям, объединило одно – ошарашивающая, катастрофическая неспособность допустить, что возможно ОТКРЫТОЕ, ПРОЗРАЧНОЕ, ГОРИЗОНТАЛЬНОЕ, ДЕМОКРАТИЧЕСКОЕ решение группы людей, разделяющих ту или иную инициативу.
Для одних признать такую возможность означает просто «убить себя об стену» вместе со всеми паскудными книжками издательства «Европа» и всей заказухой на первом канале про конспиративную, верхушечную, коррупционную природу революций - оранжевых, красных и т.п.
Для других это означало бы отойти от милой реакционной привычки объяснять ЛЮБОЕ коллективное, политическое действие через частные свойства, биографические факты и тайные интересы отдельных его участников.
Третьи, в том числе некоторые доброжелатели, полагают, что левым стоило не срывать визит Бадью, а воспользоваться им в своих целях. Эта трогательная логика простой инструментализации всего и вся – тоже довольно печальная реалия. Впрочем, вопрос «использования» обсуждался и авторами письма. Но, во-первых, должен состояться альтернативный приезд. Во-вторых, как воспользовались левые, например, прошлым визитом Жижека и его выступлением в Москве? Да никак: философ задвинул несколько «телег» в Президент-Отеле, покрутил хвостом, пораздавал автографы и интервью, о чем потом радостно написали журналисты – вот такие вот они, дескать, леваки, падки на «вражеские» блага и паблисити! В общем, «хуже, чем ничего» – как и было сказано.
Мы считаем, что, если полноценный политический бойкот сейчас невозможен, то бойкот наиболее реакционных институций и СМИ со стороны критических художников и интеллектуалов вполне реален и оказывается довольно веским орудием. Например, недавно поэт Фёдор Сваровский отказался от интервью пропагандистскому интернет-каналу Russia.ru и призвал всех к тому же, в результате чего ведущие сайта назвали всех поэтов ублюдками и закрыли поэтический раздел вообще. Много ли потеряла русская культура от того, что речи Путина и митинги движения «Наши» перестали прокладываться поэтическими клипами? Нет, немного. Зато многие литераторы (а это, надо сказать, один из самых политически запущенных слоёв общества) впервые ощутили, что такое пресловутая «политизация» - когда эпизод твоей частной профессиональной карьеры вдруг осознается тобой как общий, политический, и в результате становится таковым.
Как отделять наиболее реакционные институции от умеренно реакционных? Конечно, готового ответа нет. В каждом отдельном случае это вопрос политического, интеллектуального, этического выбора. Проблема в том, что в России рефлексии на эту тему просто не существует, здесь все – от «проклятого» поэта до успешного журналиста или амбициозного политика - считают, что их собственный текст важнее и сильнее контекста, месседж - всё, медиум - ничто. Это политическая и культурная проблема одновременно. Среди левых она проявляется в двух крайностях – с одной стороны, в возникающих время от времени претензиях на «левую святость» (и приводящих только к изнурительному, невероятно радующему врагов поиску компромата друг на друга), с другой стороны, в распространённом представлении о том, что «на пути к социалистической революции все средства хороши», приводящем сегодня к полному увязанию в том мутном, нерасчленённом, деполитизированном дискурсе «полупериферийного» постмодернизма, из которого мы изо всех сил пытаемся выбраться. «Нет рабочего класса, нет буржуазии, нет политики, есть куча атомизированных субъектов и власть над ними», - говорят нам правые идеологи. «Вы, левые, такие же беспринципные, продажные свиньи как и мы, нечего строить из себя невинность, давайте вместе поговорим о Бадью», - предлагают кремлёвские философы-постмодернисты. Именно поэтому частью нашей борьбы с политическим бессилием общества является и этическое сопротивление, война с разгулявшейся на «папины» деньги гегемониальной обслугой, убежденность в том, что люди, в том числе, мы, вне зависимости от индивидуальных свойств каждого, способны на коллективный интеллектуальный анализ, на моральный протест, на освобождающее солидарное действие.
Действие, практика для активных марксистов, как известно, напрямую связана с теорией, и наоборот. Мы считаем, что необходимо восстанавливать уже давно разорванную связь между академическим марксизмом (неомарксизмом, «левой мыслью» вообще) и прямым политическим активизмом. «Действие», в данном случае, это не только участие интеллектуала в пикетах или прямая поддержка определённых политических сил, а, прежде всего, действие на своём рабочем месте. Алену Бадью есть что сказать и о теории и о практике – например, о его попытках, в начале 80-х, в момент окончательного краха революционного проекта 60-70-х, переактуализировать теоретическое и практическое наследие Маркса, что привело к написанию книги «Можно ли мыслить политику?» и созданию ПО – Политической Организации низового коллективного политического действия. Безусловно, сегодня рабочее место Бадью, со всей его репутацией леворадикала - в достаточно комфортной академической системе, где происходит конкуренция идей, концептов, репутаций, символических капиталов. Вес в этой системе вполне позволял ему (как и приезжавшим до него к Павловскому Жижеку, Андерсону, Валлерстайну) наплевать на письмо «российских интеллектуалов и активистов» и принять престижное приглашение. Почему не принял? Наверное, всё-таки не из-за буржуазного «страха за свою репутацию», скорее, из-за четкого понимания элементарной вещи: левый философ – не рок-идол и не топ-модель, его нужно читать, а не любоваться им; несмотря на порой академичный язык и усложнённые построения, он в конечном счете работает для угнетённых и хочет быть для активистов боевым товарищем, а не поднебесным гуру и не беспринципной гастролирующей «звездой»... Нет большой трагедии в том, что московские левые не увидят Алена Бадью в «Президент-Отеле», гораздо важнее, что они с большим доверием и интересом будут читать его работы и воспринимать их в связи с повседневной политической практикой.
В этом состоит наша общая скромная победа.
Кирилл Медведев (СД >Вперед>>)
Позиция, выраженная в тексте полностью поддерживается рабочей группой
"Что Делать?"
|
|
