|
|
|
|
|
|
|
Илья Будрайтскис, Марк Васильев
Издана антология поздних работ Троцкого
5-го мая в московском книжном магазине "библиоглобус" состоялась презентация нового сборника философских и программных политических статей Л.Д.Троцкого, написанных им в 30-е, начале 40-х годов. Произведения Троцкого неоднократно издавались в России и ранее, но, в основном это были книги биографического жанра, эстетическая или политическая эссеистика, тогда как его работы, посвященные программным вопросам классовой борьбы, мирового революционного движения в 30-е годы, большинство статей, посвященных природе СССР и природе сталинизма как политической реакции на революцию 1917 года оставались фактически неизвестными российскому читателю. Данный сборник восполняет эти пробелы.
ОГЛАВЛЕНИЕ
I. РАБОЧЕЕ ГОСУДАРСТВО, ТЕРМИДОР И БОНАПАРТИЗМ
1. О ТЕРМИДОРИАНСТВЕ И БОНАПАРТИЗМЕ
2. ПРОТИВ НАЦИОНАЛ-КОММУНИЗМА
3. РАБОЧЕЕ ГОСУДАРСТВО, ТЕРМИДОР И БОНАПАРТИЗМ
4. ЕЩЕ К ВОПРОСУ О БОНАПАРТИЗМЕ
5. ПОЧЕМУ СТАЛИН ПОБЕДИЛ ОППОЗИЦИЮ?
6. НЕРАБОЧЕЕ И НЕБУРЖУАЗНОЕ ГОСУДАРСТВО?
7. БОНАПАРТИСТСКАЯ ФИЛОСОФИЯ ГОСУДАРСТВА
II. РЕВОЛЮЦИЯ И КОНТРРЕВОЛЮЦИЯ В ИСПАНИИ
1. КОММУНИЗМ И СИНДИКАЛИЗМ
2. ИСПАНСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ
3. ВОЗМОЖНА ЛИ ПОБЕДА В ИСПАНИИ?
4. ИСПАНСКИЙ УРОК - ПОСЛЕДНЕЕ ПРЕДОСТЕРЕЖЕНИЕ
III. БОЛЬШЕВИЗМ, СТАЛИНИЗМ, ТРОЦКИЗМ
1. СТАЛИНИЗМ И БОЛЬШЕВИЗМ
2. ШУМИХА ВОКРУГ КРОНШТАДТА
3. ЕЩЕ ОБ УСМИРЕНИИ КРОНШТАДТА
4. ИХ МОРАЛЬ И НАША
IV. "АГОНИЯ КАПИТАЛИЗМА И ЗАДАЧИ IV ИНТЕРНАЦИОНАЛА"
1. АГОНИЯ КАПИТАЛИЗМА И ЗАДАЧИ IV ИНТЕРНАЦИОНАЛА
V. МИРОВАЯ РЕВОЛЮЦИЯ И МИРОВАЯ ВОЙНА
1. ТОТАЛИТАРНЫЕ ПОРАЖЕНЦЫ
2. СТАЛИН - ИНТЕНДАНТ ГИТЛЕРА
3. ГЕРМАНО-СОВЕТСКИЙ СОЮЗ
4. ДВОЙНАЯ ЗВЕЗДА: ГИТЛЕР - СТАЛИН
5. ИМПЕРИАЛИСТСКАЯ ВОЙНА И ПРОЛЕТАРСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ (МАНИФЕСТ ЧЕТВЕРТОГО ИНТЕРНАЦИОНАЛА)
6. СССР В ВОЙНЕ
7. ЕЩЕ РАЗ О ПРИРОДЕ СССР
8. МЕЛКОБУРЖУАЗНАЯ ОППОЗИЦИЯ В РАБОЧЕЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ СОЕДИНЕННЫХ ШТАТОВ
9. ОТ ЦАРАПИНЫ - К ОПАСНОСТИ ГАНГРЕНЫ
10. ИТОГИ ФИНЛЯНДСКОГО ОПЫТА
11. СТАЛИН ПОСЛЕ ФИНЛЯНДСКОГО ОПЫТА
12. МИРОВОЕ ПОЛОЖЕНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ
13. РОЛЬ КРЕМЛЯ В ЕВРОПЕЙСКОЙ КАТАСТРОФЕ
14. ЧТО ЖЕ ДАЛЬШЕ
«Реакционные эпохи, как наша, не только разлагают и ослабляют рабочий класс, изолируя его авангард, но и снижают общий идеологический уровень движения, отбрасывая политическую мысль назад, к давно уже пройденным этапам. Задача авангарда в этих условиях состоит, прежде всего, в том, чтобы не дать увлечь себя общим попятным потоком, - надо плыть против течения». Эти строки, написанные Л.Д. Троцким в 1937 году, как нельзя больше подходят и к современной российской действительности, к оценке идейного состояния той части общества, которая идентифицирует себя как «левый фланг». Представляемый российскому читателю сборник работ Л.Д.Троцкого, никогда ранее не издававшихся в России позволит познакомить читателя с размышлениями автора о судьбах победоносной народной революции 1917 года, устоявшей под натиском внешних и внутренних врагов, но, преданной изнутри силами, формально выступавшими от имени этой революции, сохранявшими до поры до времени ее символику и коммунистическую фразеологию.
Как указывал ранее многолетний исследователь идейно-политического наследия Л.Д. Троцкого В.З. Роговин, для современного читателя будет представлять немалую сложность «столкновение с непререкаемостью коммунистических убеждений автора «Преданной революции». Трагический опыт дважды (в 1937 и 1991 годах, [сост.]) преданного социализма пошатнул уверенность многих в осуществимости коммунистических идей. Хотя, строго говоря, этот опыт поставил под вопрос не сами эти идеи, их подлинный смысл, а средства, методы, пути их реализации. Но в обыденном сознании – и это психологически понятно – недоверие к средствам легко перемещается на цели. Чтобы противостоять этому сдвигу, не столько стихийному, сколько умело и настойчиво провоцируемому, необходимо воссоздать историю и самих коммунистических идей, и попыток их воплощения».
Публикуемые ниже работы Троцкого были написаны им в эмиграции, с 1929 по 1940 год, когда он, анализируя успехи и поражения социалистического строительства, реконструировал и развивал марксистскую концепцию социализма, уделяя основное внимание тем специфическим реалиям и особенностям развития советского общества, которые не были предвидены марксистскими теоретиками прошлого и творцами Октябрьской революции.
Троцкий, по словам В.З. Роговина, подчеркивал, «что к марксистской теории нельзя относиться фетишистски, она «не есть вексель, который можно в любой момент предъявить действительности ко взысканию».1 Если новый исторический опыт обнаружил ошибки и пробелы теории, то ее следует пересмотреть, исправить ошибки и восполнить пробелы. Только на этом пути можно понять причины возникновения разительных противоречий между марксистской доктриной и советской действительностью2».
Учитывая вышеизложенное, мы в настоящем сборнике представили те работы Троцкого, в которых он анализировал 1) соотношение и преемственность большевизма и сталинизма, на основе их философской, политической и морально-этической составляющей. 2) противоречивую природу Советского Союза как «рабочего государства», созданного на базисе планового хозяйства и национализированной экономики, в социально-политической надстройке которого сохраняются буржуазные принципы распределения, и социальное неравенство, которые не только не уменьшаются, но приумножаются стоящей у власти паразитической бюрократией. 3) опыт европейского революционного движения после 1917 года, прежде всего на примере революционной Испании, который позволил конкретизировать теорию «Перманентной революции» и выдвинуть на повестку дня «Переходную программу» для революционного пролетариата эпохи империализма. («Агония капитализма и задачи «IV Интернационала) 4) Вторую мировую войну как порождение глобального кризиса капитализма, роль революционного пролетариата и предательскую роль кремлевской бюрократии, лавирующей между империалистическими группировками и примкнувшей к гитлеровской Германии в 1939 году.
Размышляя над процессами социального расслоения в большевистской партии политического и нравственного перерождения ее верхушки, Троцкий подчеркивал, что любая политическая организация не является «демиургом» исторического процесса. «Овладев государством, партия получает, правда, возможность с недоступной ей ранее силой воздействовать на развитие общества; но зато и сама она подвергается удесятеренному воздействию со стороны всех других его элементов. Прямыми ударами враждебных сил она может быть отброшена от власти. При более затяжных темпах развития, она может, удержав власть, внутренне переродиться. Именно этой диалектики исторического процесса не понимают сектантские резонеры, которые в гниении сталинской бюрократии пытаются найти уничтожающий довод против большевизма». Отвечая не только буржуазным либералам, но и критикам с лево-анархистского фланга, Троцкий замечал, что, безусловно, «талисманом» от перерождения, годным на все случаи жизни, партия большевиков не обладала, но, вместе с тем, именно большевики и дели конкретный анализ причин, почему партия переродилась.
«Вывод, к которому они пришли, - продолжает Троцкий, - гласит: конечно, сталинизм «вырос» из большевизма, но вырос не логически, а диалектически: не в порядке революционного утверждения, а в порядке термидорианского (добавим, и контрреволюционного [сост.]) отрицания. Это совсем не одно и то же». Этот тезис Троцкий подтверждает не только политической, но и морально-нравственной противоположностью революционного большевизма и сталинизма («Их мораль и наша»).
Значительная часть статей посвящена анализу Троцким природы Советского Союза. Часть работ, вошедших в раздел I, написаны в середине 30-х годов и явились базисом для написания его фундаментального труда «Преданная революция». Другая часть, включенная в раздел V написана на рубеже 30-х и 40-х годов и связана с одной стороны, с вовлечением Советского Союза в противоборство двух империалистических блоков, с другой стороны – с вновь возникшей дискуссией о природе СССР в рядах единомышленников Троцкого в Социалистической рабочей партии США. Необходимо подчеркнуть, что в течение всей жизни Троцкий, несмотря на непримиримую критику сталинизма, неуклонно защищал социалистические основы СССР в виде плановой экономики и национализированной собственности. Вводя термин «деформированное рабочее государство», он указывал на существенную разницу между СССР (даже его бюрократическом перерождении) и буржуазным государством. «Пролетарская революция, - писал он, - не только освобождает производительные силы из пут частной собственности, но и передает их в непосредственное распоряжение порожденному ею же государству. В то время как буржуазное государство после революции ограничивается полицейской ролью, предоставляя рынок своим собственным законам, рабочее государство выступает в прямой роли хозяина-организатора. Смена одного политического режима другим оказывает на рыночное хозяйство лишь косвенное и поверхностное воздействие. Наоборот, замена рабочего правительства буржуазным или мелкобуржуазным неминуемо повела бы к ликвидации планового начала, а в дальнейшем и к восстановлению частной собственности. В отличие от капитализма социализм строится не автоматически, а сознательно. Продвижение к социализму неотделимо от государственной власти, которая хочет социализма или вынуждена его хотеть». «В историческом масштабе борьба за господство идет не между пролетариатом и бюрократией, а между пролетариатом и мировой буржуазией. Бюрократия только передаточный механизм этой борьбы. Борьба не закончена. Несмотря на все усилия московской клики доказать свою консервативную надежность (контрреволюционная политика Сталина в Испании!), мировой империализм не доверяет Сталину, не жалеет для него унизительных щелчков и готов, при первом благоприятном случае, свергнуть его. Гитлер - и в этом его сила - только более последовательно и откровенно выражает отношение мировой буржуазии к советской бюрократии. Буржуазии, фашистской, как и демократической, мало отдельных контрреволюционных подвигов Сталина, ей нужна законченная контрреволюция в отношениях собственности и открытие русского рынка. Пока этого нет, она считает советское государство враждебным ей. И она права».
Но, из всего анализа Троцкого вытекает, что, несмотря на такую двойственность кремлевской бюрократии, ее интересы прямо противоположны интересам угнетенных слоев общества в СССР и других странах, в связи с чем борьба бюрократии против революции все более напоминает классовый характер, в том числе, на международной арене. Наиболее демонстративно это показано Троцким в статьях, посвященных Испанской революции. Анализируя одним из первых в мире динамику революционного процесса в Испании, Троцкий акцентировал внимание на контрреволюционность буржуазии, а самостоятельность пролетарской партии ставил во главу успеха революции: «Надо оторваться - резко, решительно, смело - от пуповины буржуазного общественного мнения. Надо оторваться от мелкобуржуазных партий, включая и синдикалистских вождей. Надо продумать положение до конца. Надо спуститься в массы, в самые глубокие и угнетенные низы. Не надо баюкать их иллюзиями насчет будущей победы, которая придет сама собой. Надо говорить им правду, как бы горька она ни была. Надо научить их не доверять мелкобуржуазной агентуре капитала. Надо научить их доверять самим себе. Надо неразрывно связать с ними свою судьбу. Надо научить их создавать свои собственные боевые организации - советы - в противовес буржуазному государству».
Отмечая, что в противоборстве с Франко руководители «Народного Фронта» в обмен на московское оружие были вынуждены принять угодные Сталину «правила игры», т.е. «притормозить» революционный радикализм масс и «вести себя корректно» в отношении тогдашних союзников СССР, Франции и Великобритании, Троцкий задавал вопрос: «А что, если бы Москва, при отсутствии Народного фронта, вообще отказалась давать оружие? А что, отвечаем мы на это, если бы Советский Союз вообще не существовал на свете? Революции побеждали до сих пор вовсе не благодаря высоким иностранным покровителям, которые снабжали их оружием. Иностранные покровители бывали обыкновенно у контрреволюции. Нужно ли напоминать опыт интервенции французских, английских, американских, японских и иных войск против Советов? Пролетариат России победил внутреннюю реакцию и иностранных интервентов без военной поддержки извне. Революции побеждают, прежде всего, при помощи смелой социальной программы, которая дает массам возможность овладеть оружием, имеющимся на их территории, и разложить армию врага». Отсутствие политических сил, способных не на словах, а на деле воплотить социальную программу революции и создать «рабоче-крестьянское правительство обусловило, по мнению Троцкого трагический конец революции в Испании.
Поражение Испанской революции окончательно убедило Троцкого в необходимости строительства нового – IV Интернационала, стратегия которого будет основана на иных программных принципах, нежели стратегия II и III Интернационалов. . «Стратегическая задача ближайшего периода - предреволюционного периода агитации, пропаганды и организации – писал Троцкий в работе «Агония капитализма и задачи IV Интернационала», - состоит в том, чтоб преодолеть противоречие между зрелостью объективных условий для революции и незрелостью пролетариата и его авангарда (растерянностью и разочарованием старшего поколения, неопытностью младшего). …
Классическая социал-демократия, действовавшая в эпоху прогрессивного капитализма, делила свою программу на две независимые друг от друга части: программу-минимум, которая ограничивалась реформами в рамках буржуазного общества, и программу-максимум, которая обещала в неопределенном будущем замену капитализма социализмом. Между программой-минимум и программой-максимум не было никакого моста. Социал-демократия и не нуждается в этом мосте, ибо о социализме она лишь разговаривает по большим праздникам. Коминтерн встал на путь социал-демократии в эпоху загнивающего капитализма, когда вообще не может быть речи о систематических социальных реформах и повышении…. Четвертый Интернационал не отбрасывает требований старой "минимальной" программы, где и поскольку они сохранили хоть часть жизненной силы. Он неутомимо защищает демократические права рабочих и их социальные завоевания. Но он вводит эту будничную работу в рамки правильной, реальной, т.е. революционной перспективы. Поскольку старые частичные, "минимальные" требования масс сталкиваются с разрушительными и деградирующими тенденциями упадочного капитализма, - а это происходит на каждом шагу, - Четвертый Интернационал выдвигает систему переходных требований, смысл которых состоит в том, что они все более открыто и решительно направляются против самых основ буржуазного режима» (курсив наш [сост.]).
Статьи Троцкого, посвященные началу II Мировой войны и роли кремлевского руководства в период 1939-1940 годов практически не были ранее известны в нашей стране.3 Вместе с тем, применяя марксистский классовый анализ, Троцкий давал очень точные прогнозы политических событий связанных с советско-германским пактом о ненападении, с советско-финской войной и ее последствиями. Оппонируя тем аналитикам, которые усматривали в «советско-германском союзе» силу Сталина, Троцкий, напротив, указывал на второстепенность и трусливость кремлевской верхушки, вынужденной приспосабливаться к более сильному противнику. «Отношение к войне у Гитлера и Сталина, в известном смысле прямо противоположное», - писал он. «Тоталитарный режим Гитлера вырос из страха имущих классов Германии перед социалистической революцией. Гитлер получил мандат от собственников, какою угодно ценою спасти их собственность от угрозы большевизма и открыть им выход на мировую арену. Тоталитарный режим Сталина вырос из страха новой касты революционных выскочек перед задушенным ею революционным народом. Война опасна для обоих. Но Гитлер не может разрешить своей исторической миссии иными путями. Победоносная наступательная война должна обеспечить экономическое будущее германского капитализма и вместе с тем национал-социалистический режим. Иное дело Сталин. Он не может вести наступательной войны с надеждой на успех. К тому же она не нужна ему. В случае вовлечения СССР в мировую войну, с ее неисчислимыми жертвами и лишениями, все обиды и насилия, вся ложь официальной системы вызовут неизбежно глубокую реакцию со стороны народа, который совершил в этом столетии три революции. Никто не знает этого лучше, чем Сталин. Основная идея его внешней политики: избежать большой войны». Рубежом, который вскрыл перед всем миром внутреннюю слабость кремлевского военно-политического руководства и приблизил начало войны Германии против СССР Троцкий справедливо считал советско-финскую войну, поставившую Сталина в тупик: «Период относительной устойчивости международных отношений пришел к концу. Начались грозные конвульсии. Близорукий эмпирик, человек аппарата, провинциал до мозга костей, не знающий ни одного иностранного языка, не читающий никакой печати, кроме той, которая ежедневно преподносит ему его собственные портреты, Сталин оказался застигнут врасплох. Большие события ему не по плечу. Темпы нынешней эпохи слишком лихорадочны для его медлительного и неповоротливого ума. Ни у Молотова, ни у Ворошилова он не мог заимствоваться новыми идеями. Также и не у растерянных вождей западных демократий. Единственный политик, который мог импонировать Сталину в этих условиях, был Гитлер. Ecce homo! У Гитлера есть все, что есть у Сталина: презрение к народу, свобода от принципов, честолюбивая воля, тоталитарный аппарат. Но у Гитлера есть и то, чего у Сталина нет: воображение, способность экзальтировать массы, дух дерзания. Под прикрытием Гитлера Сталин попытался применять методы Гитлера во внешней политике. Сперва казалось, что все идет гладко: Польша, Эстония, Латвия, Литва. Но с Финляндией вышла осечка, и совсем не случайно. Финляндская осечка открывает в биографии Сталина главу упадка». Но, в то же время, Троцкий не исключал и альтернативного варианта - внезапного поворота Сталина от Германии к «антигитлеровской коалиции», состоявшей тогда из Великобритании и Франции. Более того, Троцкий дал абсолютно оправдавшийся прогноз, что, возможный «союз СССР с империалистскими демократиями - в условиях отказа международного пролетариата от самостоятельной политики - означал бы рост всемогущества московской бюрократии, дальнейшее ее превращение в агентуру империализма и неизбежные уступки ее империализму в экономической области. Именно так это произошло в ходе II Мировой войны и во все послевоенные годы.
Понимая, что германский империализм, возглавляемый Гитлером, ведет войну не только за европейское, но и мировое господство, и что Гитлер воплощает не просто империалистические устремления господствующих классов своей страны, но и «самое варварское выражение империализма, ведущее цивилизацию к гибели», Троцкий понимал, и то, что нацизм будет низвергнут только вследствие нарастающего сопротивления оккупированных народов. Сразу после капитуляции Франции, в статье «Что же дальше?», он констатировал: «мы не меняем курса». «В побежденных странах положение народных масс сразу чрезвычайно ухудшится. К социальному гнету присоединяется национальный, который главной своей тяжестью также ляжет на рабочих. Тоталитарная диктатура чужеземного завоевателя есть самая невыносимая из всех форм диктатуры. В то же время, поскольку национал-социализм захочет использовать естественные ресурсы или промышленную аппаратуру покоренных им наций, он попадает неизбежно в зависимость от туземных крестьян и рабочих. Экономические трудности начинаются всегда только после победы. Невозможно к каждому польскому, норвежскому, датскому, голландскому, балтийскому, французскому рабочему и крестьянину приставить по солдату с ружьем. У национал-социализма нет никаких рецептов, чтобы превратить покоренные им народы из врагов в друзей».
|
|
