vpered.org.ru/culture19.html. - культура. - ветер качает ячмень.

Еще товарищ Ульянов (Ленин) которого, кстати, очень уважает нынешний лауреат, обратил внимание: в "деле массовой пропаганды... из всех искусств важнейшим для нас является искусство кино". Этому искусству и посвятил свою жизнь убежденный марксист - Кен Лоуч (Ken Loach), больше сорока из прожитых им 68 лет снимавший кино и всегда придерживавшийся принципов критического, или как он еще говорит, "социального" реализма.

Награждение, похоже, стало для Лоуча неожиданностью, но он с радостью воспользовался фестивальной трибуной для антиимпериалистической пропаганды. Ограниченный во времени Кен был краток. Поблагодарив жюри, он подчеркнул, что считает свой новый фильм "маленьким шагом британцев к справедливому осуждению их империалистической истории; а если мы расскажем правду о прошлом, возможно, мы сможем рассказать правду о настоящем". Прибавив, что "можно не напоминать, где сейчас воюют британские войска".

Председатель жюри каннского фестиваля Вонг Кар-Вай заявил, что лента Лоуча "Ветер, который колышит ячмень" (The Wіnd That Shakes the Barley, 2006) была признана лучшей единогласно. Названный словами из старой ирландской песни, новый фильм Лоуча - о борьбе Ирландии за независимость в 20-х годах XX столетия, времени возникновения Ирландской Республиканской Армии (ІRA). Лента снята по сценарию Пола Лаверти (Paul Laverty), полуирландца-полушотландца по происхождению, давнего друга Лоуча, который был сценаристом чуть не большей части его фильмов за последние 15 лет.

"Ветер..." - не первый фильм Лоуча, который называют антибританским, и не первый полнометражный фильм про ІRA. Можно вспомнить хотя бы "Скрытую программу" (Hіdden Agenda, 1990) - историю убийства британскими спецслужбами американского журналиста-правозащитника, в которой Лоуч раскрывает циничную жестокость британского господства в Северной Ирландии и двоедушие официозной американской заботы о правах человека.

Имея чистейшее английское происхождение, Лоуч, похоже, считает своим долгом систематически экранизировать борьбу ирландцев против британского империализма. Он именно так и говорит: "британского империализма". Пресса часто называет Лоуча "врагом Британии", но он всегда объясняет, что "выступает только против решений Британского правительства", и считает это вполне естественным для сознательного британца, тем более, - выходца из рабочего класса. Лоуч предстает последовательным интернационалистом, считая, что справиться с британским империализмом могут, в первую очередь, британские рабочие. Вместе с тем, он не идеализирует ІRA, с убийственной убедительностью демонстрируя, насколько спокойно буржуазный правящий класс Ирландии идет на сговор с британским правящим классом.

Неудивительно, что Лоуча мало показывают в кинотеатрах. В особенности в Соединенном Королевстве Великобритании и Северной Ирландии. Но его много смотрят, например, во Франции, Германии, Испании, вообще в континентальной Европе. В Украине же фильмы Лоуча демонстрировались только на фестивалях европейского или британского кино и в маленьких тусовках киноманов типа киноклуба "Киево-Могилянской академии". Их почти невозможно приобрести на дисках или кассетах. С удовольствием смотрели Лоуча лишь всяческие анархисты, троцкисты и прочие странные и лишенные "современного художественного вкуса" существа. И этих странных, как говорили мне иногда, "эстетически безнадежно застрявших в 20-х годах 20-го века" существ, фильмы Лоуча всегда поражали удивительной откровенностью и содержательностью, которая резко отличала их от мейнстримного болота.

Украинский художественный бомонд, чуть знакомый с творчеством Лоуча, всегда воспринимал его с иронической улыбкой, компенсируя свою неосведомленность невразумительным бормотанием про "последнего красного динозавра". Ирония эта, к сожалению, абсолютно не оригинальна. Продюсеры голливудской киноиндустрии, от которой тошнит не меньше, чем от сладкого поп-корна в киевских кинотеатрах, также убеждают, что Лоуч - это не более чем доисторический чудак, и, вдобавок, опасный чудак, пагубно влияющий на молодежь.

В 90-х, когда вся режиссерская братия наперегонки потела и выкаблучивалась в "творческих поисках" "неангажированного" и всеядного постмодернизма, Кен "тихой сапой" раздувал угольки социального реализма. В течение 15 лет он ежегодно снимал малобюджетные ленты и трижды получал призы в Каннах, однако ни разу - "Золотую пальмовую ветвь" или "Гран-при". Он никогда не снимал блокбастеров и пустых романтических комедий, и, что не удивительно, ни разу не номинировался на Оскар. Если он снимал кино, то всегда всегда с настолько ясной и бескомпромиссно выраженной авторской позицией, настолько острой социальной проблематикой, что добропорядочной либеральной публике было неловко и жутковато его смотреть.

Киноведы, отдавая должное мастеру, почитали за благо промолчать, так как художественно сильное кино Лоуча не вписывалось в дискурс общей отстраненной благопристойности и настойчиво побуждало зрителя выглянуть из своей скорлупки и задуматься о том, что происходит вокруг него в мире. Но для того, чтобы оставить свою комфортную, "теплую и сырую" норку и высунуть голову туда, где по ней могут очень больно ударить, нужна незаурядная смелость, которой мало у кого хватает.

То, что происходит в фильмах Лоуча, сложно воспринимать как истории чужих людей или как сказки, которые слушаешь, чтобы развлечься. Его кино не позволяет зрителю отдохнуть, а ставит перед ним проблемы, решение которых требует эмоциональных и умственных усилий. Режиссер ничего не придумывает, только обнажает проблемы, существующие в реальной жизни. Но более всего разочаровывает искателей приятного отдыха то, что Кен никогда не предложит вам окончательного ответа. Он не стыдится высказывать все, что он думает по тому или иному поводу, но, посмотрев Лоуча, понимаешь одно - решать проблему придется самому, вместе с другими, такими же, как ты. И никто не сделает этого за тебя.

У Лоуча редко встретишь эффектно снятые сцены кровавого насилия, но у него много правды про социальное насилие. Нет супергероев, но многое сказано о том, как простой рабочий человек вместе с другими такими же простыми людьми может противостоять, казалось бы, неодолимому политическому и экономическому давлению. Такое кино тяжело снимать, еще тяжелее найти для него прокат.

Кен не из тех, кто с рождения имел достаточно средств, чтобы заниматься любимым делом. У него никогда не было собственных денег на съемки. Надеюсь, читатель извинит меня, если я займу его время небольшим биографическим очерком. Дело в том, что Лоуч самоутверждался, как художник, вместе со своим классом, а не за счет него. Его история - прямая противоположность отвратительным success-storіes моральных уродов, вскарабкавшимся по трупам своих бывших товарищей из обездоленных рабочих низов к вершинам буржуазного истеблишмента.

Лоуч родился в семье рабочего в небольшом городке Нунетон вблизи Бирмингема, почти в самом центре Англии. Его отец работал электриком на расположенной неподалеку фабрике в городе Ковентри. Каждую субботу они с отцом посещали публичную библиотеку, где Кен брал и прочитывал по две-три книжки в неделю. Со временем ему посчастливилось попасть в Оксфордский университет (St Peter's College), где он изучал юриспруденцию. Именно здесь Лоуч начал заниматься театром, а со временем и кино. Сперва он работал дублером в кабаре-шоу, затем - актером в театре.

Избрав судьбу кинорежиссера, он годами снимал маленькие рекламные ролики для Сачи-энд-Сачи и документальные фильмы для BBC. Кен считался талантливым режиссером и мог бы найти намного более оплачиваемую работу, однако никогда не жил в излишнем достатке, поскольку не снимал кино, в котором не мог бы откровенно выразить свои убеждения. После периода активности в конце 60-х, Лоуч почти не снимал во времена тэтчеризма и начал снова много работать лишь в 90-х.

Лоуч всегда снимал кино о жизни рабочего класса, о проблемах рабочего класса и для рабочего класса, и это всегда было качественное кино.

Фильм "Хлеб и розы" (Bread and Roses, 2000), снятый в Лос-Анджелесе, посвящен жестокой эксплуатации латиноамериканского населения богачами. Фильм "Камень, который плачет" (Raіnіng Stones, 1993) изображает тогдашнюю экономическую борьбу британского рабочего класса. "Кэти, вернись домой" (Cathy Come Home, 1966) - жуткая история из обычной жизни бездомных. Режиссер говорит о проблемах тех, чей голос, как правило, игнорирует не только кино, но и массмедиа.

"Іndependent" приводит слова одного известного продюсера, который сказал про Лоуча: "Большинство режиссеров стараются снимать кино, которое, по их мнению, может понравиться зрителю. Кен снимает кино о том, что, по его мнению, люди должны видеть и осуждать".

Иногда Лоуч снимает не просто социальное, а остро-политическое кино. В исторической ленте "Земля и свобода" (Land and Freedom, 1995) о событиях гражданской войны в Испании заложено недвусмысленное политическое послание. Авторы наполнили фильм бешеной энергией борьбы против фашистского мятежа генерала Франко и ненавистью к предателям революции как в демократическом буржуазном правительстве, так и в руководстве сталинского СССР. Зритель становится свидетелем того, как абсолютно реальные простые люди оказываются на переднем крае борьбы за интересы рабочего класса (ведь франкисты расстреливали в те времена просто за то, что человек был членом профсоюза). Борьбы под знаменами Объединенной Рабочей Марксистской Партии (POUM). Я смотрел этот фильм раз семь - не меньше, и могу согласиться, что это действительно агитационный фильм. Точнее говоря, высокохудожественный и честный фильм, творцы которого знали, что они хотят рассказать зрителю, не стыдясь своих взглядов и, вместе с тем, совершенно не искажая действительность. Такое «агитационное» кино на самом деле гораздо более художественно, чем большая часть массовой кинопродукции, которой забиты кинотеатры. Если Лоуч хочет донести до зрителя свой взгляд или свою политическую позицию, он сделает это не тайком, а прямо и открыто, как, например, в 20-минутной дискуссии о коллективизме и коллективизации в "Земле и свободе". И будьте уверены - зрителю, имеющему хотя бы толику классового сознания, будет очень интересно смотреть эти невероятно зятянутые - с точки зрения голливудской критики - сцены. Потому что в них заложен исторический опыт, крайне необходимый зрителю сейчас.

Даже в одинадцатиминутной новелле, сделанной для международного проекта - сборника из одиннадцати новелл под названием "11 сентября" (11'09'01) Лоуч говорит о другом одиннадцатом сентября, одиннадцатом сентября 1973 года, дне смерти Сальвадора Альенде и начала поддержанного США террора против рабочего класса Чили. Террора, который стоил жизни сотням тысяч чилийских левых и профсоюзных активистов.

Победа Кена Лоуча на Каннском фестивале являются одновременно и странной, и логичной. Странной потому, что он никогда не был приемлемым для истеблишмента. Логичной, так как во Франции Лоуча всегда знали и всегда смотрели. В этом году, после иммигрантских бунтов, которые прокатились по предместьям французских городов, после самых массовых за последние десятилетия выступлений французских студентов и рабочих за свои экономические права (вспомним, как они добились отмены волчьего «закона о первом найме») творчество Лоуча не может не быть актуальным для французов. Ведь именно об этом всю жизнь снимал Кен, и именно для тех молодых людей, которые, объединившись и выступив в этом году, одержали свою первую победу.

Украинцы же, в первую очередь, студенты и интеллектуалы, похоже, возвратились из палаточных городков и прогулок площадями гораздо менее сознательными, чем французы. Когда передовое европейское искусство понемногу отмывается от неолиберального говна и все сильней склоняется влево, у нас по-прежнему принято поносить социализм, обожествлять «свободный художественный рынок» и «права интеллектуальной собственности» - то есть именно то, что является главной мишенью для самобытного европейского кино.

Впрочем, у каждого, конечно, своя судьба и своя дорога. Лоуч не заработал и уже не заработает больших денег. Не следует ожидать, что, получив в конце концов мировое признание, дедушка начнет снимать коммерческое кино, и на постерах и бигбордах популярных блокбастеров появятся слова: "Режиссер Кен Лоуч". Конечно же, "динозавр" и дальше будет снимать малобюджетные, некоммерческие, остро-социальные фильмы.

Молодые же украинские режиссеры, которые озабочены только тем, как снимать милое, ненавязчивое, далекое от «социальных ужасов» кино, нравящееся правящим элитам, могут и дальше рассчитывать, что один из них станет-таки суперзвездой и "заработает" свой мешок денег. Остается надеяться, что и в Украине есть художники с другими ценностями, которые сумеют осознать, что их интересы, а также интересы украинского, как и любого другого рабочего класса, сильно отличаются от интересов буржуазии.

Итак, надеемся увидеть произведения тысячи новых лоучей, ведь "динозавр", к сожалению, не вечен, а спрос на лоучевское кино, похоже, нарастает.

Совместно с www.contr.info
Редактор перевода Кирилл Медведев