|
|
|
|
|
|
|
Илья Будрайтскис
Когда начинается моя биография
(О новой книге Алексея Цветкова)
Недавно наш добрый друг Алексей Цветков опубликовал книгу «Баррикады в моей жизни». Декларированное Алексеем назначение «Баррикад» – «книга для всех», легкое и увлекательное чтение для широкой публики, призванное доказать уместность политического активизма в нелегкие 90-е. Следуя за своей звездой, перемещаясь во времени, главный герой выстраивает личную последовательность запомнившихся баррикад, сохранившихся в памяти, отмеченных встречами и расставаниями. Баррикад, являющихся простым сложением разбросанных на земле предметов – имен, палок, женщин, флагов разных цветов. Баррикад «совсем не той революции, в которой ты обязан участвовать».
То время, когда строились баррикады, не было славным временем для всех. Более того, это время вовсе не было и не могло быть осмыслено общей судьбой. Политические перевороты, отмеченные слиянием фашизма и коммунизма, приватизация заводов, отмеченная воровством и смертями – все страшные и необратимые признаки колоссальных общественных изменений не могли быть увидены большим человеческим глазом. Так стремительно распадавшаяся реальность становилась пространством бесконечного множества личных историй. Деньги в моей жизни, интернет в моей жизни, насекомые в моей жизни – не выдерживающий невыносимого напряжения взгляд каждого мог фиксировать лишь что-то одно, воспринимать общее как фатальное, непознаваемое, и от того – исключительно интимное.
Хоть немного живая литература 90-х несомненно имела своей отправной точкой Эдуарда Лимонова. Героя, создающего свою уникальную биографию художника (или политика или хулигана или женщины и т.д.) из доступного материала. Каждая отдельная героическая история не взаимодействовала с другой. Стыдясь своего родства, герои «Поколения Лимонки» старались жить в разных квартирах, с сожалением воспринимая досадное единство времени и обстоятельств. Обладатели собственной жизни, в крайнем случае, могли принять друг друга лишь в качестве персонажей своей повести.
Строительство такого значимого совместного проекта как баррикада - если вдуматься, самого серьезного, что люди могут выстроить вместе,– обратилось лишь в часть проекта личного. Линия сопротивления распалась в тот момент, когда стала восприниматься как простая совокупность кирпичей. Книга Цветкова точна как фиксация ситуации, важна для размышления о времени и о самих себе, но она не дает выхода – за свои собственные пределы, в первую очередь.
Быть марксистом, социалистом, анархистом, архитектором будущих баррикад сегодня – значит быть человеком, способным на взгляд с точки зрения человека вообще. Значит пробовать сделать свою историю принципиальной и необходимой частью истории общей, как бы трудно это ни было. Антонио Грамши, революционер и философ, именно так написавший свою биографию, говорил: «То, что нельзя искусственно создавать художественные личности, не означает, следовательно, что новый мир культуры, за который ведется борьба … не дает «новых художников»… Нельзя сказать, что именно какие-то конкретные люди станут художниками, но можно утверждать, что это движение породит новых художников. Новая социальная группа, вступающая в историю в качестве гегемона… не может не выделить из своей среды личностей, которые до этого не нашли бы в себе достаточно сил, чтобы выразить себя полностью в том или ином плане».
Историческое ощущение гегемонии рабочих есть новое состояние общества в целом, добавим мы, а значит – и новое свойство, новое глубокое переживание и изменение каждого в отдельности в момент начала строительства баррикады. В момент, когда начинается моя биография.
|
|
