|
|
|
|
|
|
|
Илья Будрайтскис
Борис Вайль. Особо опасный.
«Фолио», Харьков, 2005
1957 год. Радужное начало оттепели. В университетских аудиториях – горячие обсуждения ныне полузабытых романов Дудинцева и Эренбурга, в газетах – робкие статьи о «культе личности», а в тесных кухнях, прокуренных комнатах студенческих общаг – дискуссии о подавлении революции в Венгрии, рабочем самоуправлении в Югославии, природе сталинизма, и главное – попытки самостоятельного, нового и глубокого прочтения Маркса и Ленина. Когда началось перерождение русской революции? Действует ли в СССР закон стоимости? Является ли партийная бюрократия «совокупным капиталистом»? Как достижим подлинный социализм в СССР – через внутренние реформы или новую рабочую революцию снизу? Еще нет подчеркнуто деполитизированного «правозащитного движения», нет подпольной мистики брежневского безвременья, а настольные книги – не Бердяев и Солженицын, а «Государство и революция» и «Экономико-философские рукописи»… Этот короткий период, конца 50-х – начала 60-х был временем создания десятков социалистических подпольных групп. «Особо опасный» - книга воспоминаний активиста одной из самых известных – ленинградской «группы Пименова-Вайля».
Не просуществовав и года, группа была разгромлена КГБ, а пятеро ее участников были осуждены на приличные сроки. Уже в заключении, в пересыльных тюрьмах и лагерях Вайль познакомился с членами марксистских групп со всех концов страны, а одна подобная организация – Союз революционных марксистов – была создана прямо в лагере. Несмотря на богатый фактический материал, в книге Вайля не стоит искать четких программных установок и теоретических разработок диссидентов-социалистов того времени. И в первую очередь потому, что они, за редкими исключениями, не были, не успели быть сформулированы и осмыслены. Недоступность адекватной политической информации и современной марксистской литературы, экстремальные условия существования (в этот относительно либеральный период можно было получить срок за одно высказывание против Хрущева!), и, наконец, отсутствие необходимого времени не позволили социалистам конца 50-х создать последовательную программу, противостоящую как сталинистским бюрократам, так и западному капитализму. Изолированность от рабочих масс (в которых, как показали позднейшие события в Муроме, Александрове и Новочеркасске, был серьезный потенциал социального протеста), так и друг от друга, и, конечно, жесточайшие полицейские репрессии предопределили неудачу советских социалистов времен «оттепели». Но идеи справедливости, рабочего самоуправления и социального равенства не потерпели исторического поражения.
Сегодня современные российские марксисты с гордостью должны ощущать свою преемственность с социалистическим подпольем в СССР, с тем революционным наследием, которое в любое время и в любом месте не перестанет быть «особо опасным» для властвующего меньшинства, какими бы лозунгами оно не прикрывалось.
|
|
