|
|
|
|
|
|
|
Пэм Мартенс
Уолл–стрит: Узаконенный грабеж
Мировой финансовый кризис, первые серьезные последствия которого за последний месяц уже ощутили не только банкиры и собственники, но и десятки и сотни тысяч простых людей, в том числе и в России, к сожалению, до сих пор не представляет предмета серьезного анализа российских левых. В то же время необходимость такого анализа, связанного с выдвижением четкой политической альтернативы нарастающему рыночному хаосу, уже остро стоит в повестке текущего момента. Ниже мы помещаем перевод статьи Пэм Мартенс из американского левого журнала «Сounterpunch».
Несмотря на то, что мы не согласны с выводами автора статьи, мы считаем ее интересной и важной для постановки обозначенных задач. Продолжение разговора о кризисе следует.
Почему Уолл–стрит в состоянии коллапса? Не ищите причину в ипотечных долгах,
нехватке капиталов или избытке левериджа [1]. Это только симптомы. Уолл–стрит
в коллапсе, потому что он заслуживает коллапса; Уолл–стрит нуждается в коллапсе,
чтобы выжила капиталистическая Америка. Йозеф Шумпетер [2] назвал это созидательным
разрушением: в системе происходит коллапс, чтобы устаревшие бизнес–модели освободили
место для новых моделей.
В уходящем десятилетии Уолл–стрит фактически не имел бизнес–модели, он имел бизнес–кредо:
жадность — это хорошо, а жадность с использованием заемных средств — еще лучше.
То, что Уолл–стрит в коллапсе, — это факт. А вот как он умудрялся существовать так долго
при своей коррумпированной модели, — вопрос, который будет обсуждаться в книгах по истории
для следующего поколения.
Представьте себе бизнес–модель, которая определяет вознаграждение брокерам по тому,
сколько денег они сделали своим нанимателям, а не по тому, в каком состоянии находятся
инвестиционные портфели их клиентов. Это — модель Уолл–стрит! Брокер на Уолл–стрит получает
вознаграждение, составляющее от 30 до 50% валовой комиссии, вне зависимости от того, как
обстоят дела на клиентских счетах. При этом в фирмах Уолл–стрит нет никакого общепризнанного
внутреннего механизма по оценке состояния счетов, которыми управляет брокер.
Финансовый сектор постоянно побуждался к коррупции, а брокеры — к молчанию. Причина, по
которой на этой неделе [3] произошел массовый переход финансовых средств в ценные бумаги
казначейства США состоит в том, что большая часть этих денег вначале и находилась в этой
форме, а не в скрытых ценных бумагах, обеспеченных закладными, бросовых облигациях [4],
товарных фондах [5] или гарантированных AIG [6] аннуитетех [7]. Брокеры предлагали своим
клиентам «безопасные деньги» в этих неподходящих инвестициях, поскольку их наниматели на
Уолл–стрит соблазнились финансовой приманкой. Брокер получает менее 1000 долл. с валовой
комиссии (от 50 до 70% которой забирает брокерская фирма) от 100 000 долларов, вложенных
в долгосрочные казначейские ценные бумаги. А вот те же самые 100 000 долларов, вложенные
в бросовые облигации, в ценные бумаги, обеспеченные закладными или в аннуитеты, могут
принести брокеру 3000 долл. и больше. Иными словами, финансовая приманка создала искусственный
спрос, который теперь наверстывает избыток предложения.
Что послужило мотивом для фирм Уолл–стрита предлагать более высокие комиссии брокерам для
некоторых инвестиционных продуктов? Причина в том, что помимо 50–70% валовой комиссии, эти
фирмы получают дополнительные комиссионные за работу с более скрытыми инвестиционными
продуктами. Поэтому они презирают низкодоходные казначейские ценные бумаги, которые заменяют
коммерческими бумагами Freddie Mac [8] и Fannie Mae [9] во взаимных фондах c государством.
(Это, конечно, вводящая в заблуждение практика, - и то, что миллиарды долларов государственных
денежных средств находились в этих фондах, определенно сыграло роль в решении правительства
национализировать Freddie Mac и Fannie Mae.)
Итак, налицо безрассудная модель жульнического бизнеса. Если мы посмотрим на людей, которые
сегодня находятся у руля на Уолл–стрит, то мы увидим в основном те же самые лица, которые принесли
Америке крах NASDAQ, начавшийся в марте 2000 г. и унесший 7 трлн. долл. национального богатства.
На Уолл–стрит уже нет стимула работать с первоначальными публичными предложениями акций компаний,
которые выдержат испытание временем и создадут новые рабочие места и новые рынки, чтобы сделать
Америку сильной и глобально конкурентоспособной. Есть только стимул взимать андеррайтинговые сборы
[10] и быстро зарабатывать на продаже частных акций [11].
Следующий компонент коррупционной модели Уолл–стрит — предоставление торговой площадки для брокерской
фирмы «внутри» той же самой компании, которая, как предполагается, выпускает объективный отчет о
своей деятельности. Например, брокерская фирма А покупает большую долю в капитале компании Б на
ее собственной торговой площадке в среду днем. В четверг днем компания сможет наверняка гарантировать
себе прибыль, выпуская отчет, повышающий курс акций. Компания может сыграть и на понижении курса своих
акций, выпустив негативный отчет. И нет никакого препятствия, способного остановить этот тип общественного
грабежа.
Возникает ряд вопросов. Почему, при наличии множества других путей для обогащения, компаниям на Уолл–стрит
разрешается иметь свои собственные торговые площадки и одновременно выпускать противоречивые отчеты? Почему,
после скандалов с NASDAQ, выявивших выпуск пристрастных отчетов для личной выгоды, не были запрещены торговые
площадки, находящиеся в собственности компаний, и не был пресечен выпуск лживых отчетов? Ведь есть множество
специализированных фирм, способных выполнять эту работу. Ответ следует искать в том, что называют «регулируемым
захватом». Это сходно с выражением «блатной капитализм», употребленном 17 сентября Нэнси Пелоси [12]. Правда
на следующий день она решила присоединиться к блатным капиталистам у микрофона, обещая межпартийное сотрудничество
для спасения Уолл–стрит.
Эта порочная бизнес–модель давно потерпела бы крах, если бы не одно спасительное средство, — мандатный арбитраж,
который однажды прозвали «McJustice» [13]. В этой системе, разработанной юристами Уолл–стрит, третейские судьи
не должны следовать общему праву, или судебному прецеденту, или же принимать обоснованное решение. Здесь третейские
судьи не выбираются случайным способом из большого числа кандидатов, как это делается при определении состава
коллегии присяжных. Кроме того, эти судьи–инсайдеры работают в мандатном арбитраже постоянно. Естественно, если
бы слушания проходили в открытых судебных залах, размеры левериджа и потерявших стоимость ценных бумаг, да и вся
эта коррумпированная бизнес–модель были бы разоблачены до того, как Америка оказалась перед финансовой пропастью.
То, что Уолл–стрит и его вашингтонские подельники воспользовались регулируемым захватом, демонстрирует недавнее
слияние Merrill Lynch, брокерской и инвестиционной фирмы, с Bank of America, коммерческим банком, и продолжающиеся
дискуссии о слиянии Morgan Stanley, брокерской и инвестиционной фирмы, с коммерческим банком Wachovia.
И какую бы сумму не предложили для приобретения безнадежных долгов банков и фирм Уолл–стрит, этого все равно не будет
достаточно [14]. Это «Бэнд–эйд» [15] на злокачественную опухоль. Опухоль эта —
свопы на дефолт по кредитам [16] величиной
более 60 трлн. долл., заключенные по секретным контрактам на нерегулируемом рынке, и созданные, финансируемые и
принадлежащие фирмам Уолл–стрит.
На самом деле у правительства нет никакого настоящего плана, чтобы помощь Америке и американцам. Единственный план
состоит в том, чтобы замедлить финансовый коллапс до ноябрьских выборов и продолжать возлагать вину на кризис ипотечного
рынка.
Если американцы позволят этому случиться, они будут ответственны за эту порочную модель бизнеса. До того, как хотя
бы один цент наших налогов потратят на этот обман, мы должны потребовать место за столом переговоров (думаю, Ральфу
Нэйдеру [17] следует занять это место), чтобы обсудить крах Уолл–стрит, разрушение нынешней бизнес–модели, и поиск
новой, которая служила бы индивидуальному инвестору и гарантировала наши детям нечто иное, чем будущее банановой
республики.
Примечания
1. Леверидж — использование средств, приобретенных на межбанковском рынке, или средств из депозитов
для финансирования приобретения активов, приносящих доход.
2. Йозеф Шумпетер (1883–1950) — американский экономист, автор теории экономических циклов.
3. Статья опубликована 21 сентября.
4. Бросовая облигация — облигация с высоким процентом и высокой степенью риска.
5. Товарный фонд — инвестиционный фонд, приобретающий товары с целью перепродажи либо вкладывающий средства
в срочные контракты на товары.
6. American International Group (AIG) — крупнейшая страховая компания США.
7. Аннуитет — соглашение или контракт, по которому физическое лицо с помощью внесения единовременного
или ряда периодических платежей приобретает право регулярно получать равные платежи в течение
определенного периода или пожизненно.
8. Freddie Mac — частная корпорация, спонсируемая федеральными властями; «поддерживает» вторичный рынок
обычных ипотек (не гарантированных государством).
9. Fannie Mae — частная корпорация с федеральной поддержкой, которая инвестирует в ипотеки, покупая
их у банков, а затем перепродает инвесторам.
10. Андеррайтинг — покупка ценных бумаг у эмитента для последующей их перепродажи инвесторам.
11. Частные акции — акции, не обращающиеся на фондовом рынке и доступные только узкому кругу инвесторов,
т.е. акции закрытых акционерных компаний.
12. Нэнси Пелоси — спикер Палаты представителей.
13. От justice — «правосудие» и употребляемой в американском сленге формы обращения mac — «парень, приятель»,
т.е. правосудие для «своих людей».
14. План помощи финансовой системе предусматривает выделение государством 700 млрд. долл.
15. «Бэнд–эйд» (Band–Aid) — название бактерицидного лейкопластыря, выпускаемого компанией Johnson & Johnson.
Товарный знак стал именем нарицательным лейкопластыря в США и источником идиоматического выражения «band–aid solution»,
означающим паллиативные меры.
16. Своп на дефолт по кредитам (англ. swap — обмен) — соглашение, по которому кредитор обязуется периодически
уплачивать определенную сумму другому лицу, а данное лицо обязуется выкупить у кредитора кредитное обязательство
третьего лица, в случае если третье лицо (заемщик) не погасит данное кредитное обязательство в срок.
17. Ральф Нэйдер (р. 1934) — американский общественный деятель, лидер движения защиты интересов потребителей.
Пэм Мартенс — автор статей на общественные темы. Работала на Уолл–стрит 21 год, в настоящее время живет в Нью–Хэмпшире.
www.counterpunch.org/martens09202008.html
Перевод и примечания Александра Устенко
|
|
