|
|
|
|
|
|
|
Кирилл Медведев
Бизнес в стиле ФЭП и антиглобализм «сверху»
Пушкин. Русский журнал о книгах. 2008, № 1.
Эффективность и обаяние разнообразных проектов Глеба Павловского и его товарищей состоит в сочетании трех элементов: особый барский, просвещенно-консервативный шик, раскованная креативная атмосфера рекламного «бизнеса в стиле фанк» и откровенно уголовный стиль в духе руководства движения «Наши». В зависимости от контекста на первый план выводится один из трех элементов, но два других тоже всегда просматриваются.
Десять лет назад в журнале «Пушкин», созданном на базе сетевого проекта russ.ru, арт-критик Екатерина Деготь размышляла о писателе Владимире Сорокине, а на развороте рассказывалось, что ФСБ отрабатывает новые карательные технологии на поэтессе Алине Витухновской. В 1999 году на повестку дня встали другие, более глобальные проекты и сюжеты, отпала потребность в заигрывании с демшизовым дискурсом и радикальным искусством, тонкая и гибкая концепция новой интеллектуальной гегемонии так быстро, очевидно, не складывалась, и в итоге журнал закрылся.
Совершенно естественно, что он оказался возобновлен сейчас, когда такая концепция наконец появилась - пока российские бизнес-элиты выясняют свои приоритеты и расстановку сил по поводу вступления/не вступления в ВТО, идеологическая база «нового русского порядка», в примитивном виде уже вложенная в десятки миллионов телезрителей, теперь окончательно сложилась и в более тонкую и сложную гегемониальную концепцию «для интеллектуалов».
Концепция состоит в том, чтобы соединить антилиберальный потенциал современной левой мысли с антилиберальным потенциалом правоконсервативной мысли, и, приправив все это еще какими-нибудь более мелкими тенденциями и частными высказываниями, организовать подобие некоего общеинтеллектуального критического консенсуса. Чтоб все остались довольны.
Почва для такого «консенсуса» нащупывалась и обрабатывалась уже несколько лет – это и приемы ведущих западных левых мыслителей (Славоя Жижека, Перри Андерсона, Самира Амина и т.д.) в московском «Президент-Отеле», и концептуально продуманное издательство «Европа» - где известные левые и правые мыслители издаются наряду с такими книгами, как «Враги Путина», в которых просвященно-консервативное достоинство и пиршество рекламных стратегий отходят на второй план, а откровенно уголовной стиль преобладает.
Финальный этап подготовки журнала удачно совпал с кавказской кампанией, и в начале ключевого блока материалов (под названием Новый «новый мировой порядок») нам сообщается, что «события августа застали его [«Пушкин»] врасплох. То есть высказаться об этом событии, перевернувшем современный мир, ему хочется, но рецензировать пока нечего». Вот незадача! И все же «делом небесполезным» кажется публикация (абсолютно идентичных по содержанию) материалов Рональда Суини и Иммануила Валлерстайна. Еще бы.
"После колоссального чувства унижения и утраты влияния пришел
Владимир Путин, цены на нефть взлетели вверх, русские начали делать деньги, страна на подъеме, и они вновь стали наращивать мощь. Если вы прислушаетесь к нынешней российской риторике, вы услышите, что после многих лет унижения они вернулись и больше не позволят собой помыкать" и т.п. – как приятно, когда уважаемые в мире левые аналитики говорят то же самое, что Михаил Леонтьев или сам Глеб Павловский в своих телепередачах.
Но, как уже было сказано, цветущая сложность «Пушкина» состоит далеко не только в трансляции разных аспектов левого политического анализа, поэтому на фоне диагностики Чалмерса Джонсона, Славоя Жижека или Кети Чухров выплывает обворожительная мысль аналитического антрополога Валерия Подороги о революции 68-года ("Мне кажется, Красный май — это последняя революция в современной европейской истории"), или консервативный жилет Модеста Колерова, специализирующегося в журнале на теме антибольшевизма. Тема эта, объединяя все 10 колеровских рецензий, появляется даже там, где ее совсем не ждешь. Например, в рецензии на книгу великого химика Дмитрия Менделеева «Познание России» вдруг возникает «расстрелянный ранними большевиками» публицист Меньшиков, который, оказывается, тоже в свое время написал статью о Менделееве, а также сделал много разных других высказываний, похоже, до сих пор актуальных. ("Империя, - как живое тело - не мир, а постоянная и неукротимая борьба за жизнь, причем победа дается сильным, а не слюнявым. Русская империя есть живое царствование русского племени, постоянное одоление нерусских элементов, постоянное и непрерывное подчинение себе национальностей, враждебных нам. Мало победить врага - нужно довести победу до конца, до полного исчезновения опасности…").
В рецензии на безобидную книгу И. Л. Волчкевич «Очерки истории Московского Высшего технического училища» (2000-го года издания!) 3553 знака из 4170 посвящено убийству большевика Баумана. Вы знаете, кто убил Баумана? Это и есть самое интересное – большевики-то врали, что его некий черносотенец убил, а на самом деле его свой же, простой рабочий убил, понятно? Так и сказал местному лавочнику: «ты мне дай на поллитра, а я тогда пойду и какого-нибудь забастовщика убью». Вот так-то, детишки, верящие в освободительную миссию пролетариата, вот они, ваши рабочие-то? То-то и оно. Покайтесь!
(После всех этих ужасов можно не объяснять, для чего в обзоре присутствуют такие книги, как Н. В. Савич. После исхода: Парижский дневник. 1921 – 1923 (2005 год издания) или Высылка вместо расстрела. Депортация интеллигенции в документах ВЧК–ГПУ. 1921 – 1923. (2008-ой)).
Но есть ли в советской истории что-то милое просвещенно-консервативному сердцу Модеста Колерова? Ну разумеется: интегральный пафос… исторически неотменимое в сталинизме и послесталинском коммунизме… советский атомный проект; конечно, конечно…
В конце журнала, после множества других – основательных или халтурных, идееообразующих и проходных рецензий (признаюсь, прочитал не все), приведена разборка Игоря Джохадзе, у которого двое белорусских ученых вроде бы украли фрагменты труда о Ричарде Рорти. Плагиат - очень интересная тема. Например, в прошлом году студентами соцфака МГУ поднималась тема плагиата в трудах декана Добренькова. Вот о чем журналу «Пушкин» написать бы! Но нет, тема соцфака уже неактуальна, на месте неудавшегося бунта адептов Фуко и Бурдье там основан «центр консервативной социологии» под руководством Дугина (в рамках «долгосрочного проекта по созданию системы интеллектуальных институтов консервативной направленности»). Но тема плагиата всё-таки очень перспективна - поэтому из заурядной истории «Пушкин» муторно пытается выжать максимум скандала, приводя даже (тут уже явный уклон в уголовщину) не только телефоны, но и рабочие адреса обвиняемых учёных – «для тех, кто хочет самолично разъяснить плагиаторам и их коллегам нюансы научной этики»…
Есть своя логика в том, что в «Пушкине» пишет Борис Куприянов из «Фаланстера» - этот проект, левый по своему типу хозяйствования, идеологически всегда был прежде всего антилиберальной культурной оппозицией, направленной против эстетического и интеллектуального упрощения и деградации как свойств глобализированного капитализма. И в этом смысле некоторое идеологическое совпадение антилиберального «право-левого» радикализма с сегодняшним курсом Кремля по-своему логично.
Сегодня, однако, ясно, что разношерстное антиглобалистское движение «снизу» захлебнулось – во многом именно из-за своей принципиальной несводимости к единому знаменателю, оказавшись в итоге все-таки именно анти-, а не альтерглобализмом. И перспективу «многополярного мира» рассматривают теперь скорее элиты –– в разных формах и с разными задачами этим занимаются левая Венесуэла, фундаменталистский Иран, национал-либеральная Россия, Бразилия, Китай, Индия и др. «Антиглобализм сверху»? - конечно, такое определение напрашивается, нужно только помнить, что идеологический антилиберализм/антиглобализм далеко не всегда равнозначен экономическому, и «антилиберальная» (читай антиамериканская), почвенническая, или даже ультраправая риторика может прекрасно уживаться с неолиберальным экономическим курсом, что мы и видим в современной России.
Прогрессивен ли этот процесс «антиглобализации сверху»? (Если допустить, что некоторая объективная, хотя ничего не гарантирующая тенденция к нему действительно есть.) В какой-то степени, да, прогрессивен – как реакция на «однополярный мир», на господство компрадорского капитала, на военную и экономическую гегемонию Атлантического блока. Однако участие в этом процессе откровенно реакционных сил, делает его, мягко говоря, двусмысленным. К тому же прогрессивность эта имеет, конечно, диалектический характер - например, первоначальное накопление капитала тоже, на марксистский взгляд, прогрессивны, как неизбежные этапы на пути капитализма к социалистическому обществу. Что не означает, будто марксисты должны лично присоединяться к изгнанию крестьян с земли и захвату крупным капиталом общинной собственности. Феномен же, который мы наблюдаем сейчас, это ни что иное, как создание долговременной консервативной гегемонии путем полной экспроприации либерального и инструментализации левого символических капиталов.
В этом контексте смелая амбиция Павловского и Ко, явленная журналом «Пушкин», состоит в выстраивании площадки для диалога «критических интеллектуалов» европейского и мирового уровня и одновременном написании - для несколько более широкой аудитории - текстов вроде:
«Путинская сила творит русскую личность другого типа, и учитесь ее уважать. Путин дал каждому юноше образец личного отождествления человека с Россией - и действия именем всея России. Это моральный образец и моральный стимул. Но для нетренированных Путин - рискованный стимул» и т.п.
У российских критических интеллектуалов, в том числе, левых, есть хороший шанс помочь Глебу Павловскому в этом проекте.
Тех же, кто откажется от этой чести, в качестве постоянного фона будет ожидать, с одной стороны, беспрестанный клекот модестов колеровых по поводу гнусной сущности и кровавых подробностей любых лево-освободительных историй, с другой – непременные сетования на крайнюю нетерпимость леворадикалов, их сектанство, их неспособность к конструктивному парламентарному диалогу, вот хотя бы к такому, который предлагает на своих страницах «русский журнал «Пушкин»…
Однако, есть проблема и более важная, чем в общем-то не катастрофический факт публикации несколькими уважаемыми нами товарищами своих независимых мнений в этом журнале.
Очевидно, что верхний слой интеллектуалов и активистов только-только начинающей формироваться в России интернационалистической антикапиталистической левой может - при желании - быть включен в симулятивные политические и интеллектуальные проекты, вырабатывающиеся в кремлевских лабораториях. И главная проблема здесь не в том, позволяет ли левым их социалистическая совесть использовать такого рода пиар- и бизнес-ресурсы. Проблема в том, что участие в таких проектах феноменально быстро и прочно убеждает человека (даже достаточно искушенного), будто «политика» - это то, что рождается в разговоре профессионалов в кабинете за чашкой кофе или, в крайнем случае, на страницах журнала, формирующего продвинутый элитарный консенсус. Но, когда политические и идеологические структуры, основанные на такого рода бизнес-стратегиях и пиар-манипуляциях начинают шататься, то у «оппозиционных» участников консенсуса, изнуренных «долгим путем через институции», уже не остается ни сил, ни опыта, ни достаточной репутации, чтобы иметь отношение к какой-либо прогрессивной, по-настоящему низовой демократической альтернативе.
Кстати, еще одна из недавних амбиций Павловского (о которой он писал в начале этого года) состояла в том, что через год почти все «несогласные» обязательно будут на стороне власти. Если учесть последние события - слияние самых разных, в том числе вроде бы оппозиционных (НБП), сил в едином победоносном экстазе, а также, скажем, недавнее признание членов СПС, что «только союз с Кремлем спасет партию от развала и оставит шанс либеральному проекту» (мысль, не лишенная оснований) - то выясняется, что и здесь Г.П. был во многом прав.
Чем, кроме критической риторики, мы можем ответить на всё это?
Во время августовской военной кампании, движение «Вперед», как и другие марксистские политические группы, конечно же, сформулировало своё отношение к происходящему. В нашем заявлении была и такая фраза:
Политическое и моральное право выступать в защиту осетин против давящего их буржуазного националистического режима Саакашвили мы имеем только потому, что столь же однозначно готовы выступить и выступаем в защиту любого народа, угнетаемого российским империализмом.
Очевидно, сейчас имеет смысл развить и обобщить эту формулу примерно так:
Политическое и моральное право выступать против империалистической экспансии НАТО мы имеем только потому что готовы разоблачать любые агрессивные потуги российского империализма, связанные с текущей конъюнктурой продолжающихся в стране неолиберальных реформ.
Только конкретное наполнение этой формулы (в том числе, поиск альянсов с последовательно интернационалистическими - политическими, социальными, культурными – российскими и зарубежными движениями) позволит нам противопоставить себя тем, кто готов объединиться с элитами в антинатовской, антиамериканской (организованной сверху, а значит, неизбежно великодержавной и шовинистической) кампании, с одной стороны, и тем, кто поддерживает США и НАТО как оплот «свободного капитализма», с другой.
|
|
