|
|
|
|
|
|
|
Илья Будрайтскис
Независимость или игры «бумажных тигров»?
Вчерашнее заявление Дмитрия Медведева о признании Россией государственного суверенитета Абхазии и Южной Осетии произвело исключительно сильный эффект даже на фоне громких заявлений о начале новой «Холодной войны», которыми сопровождались две предшествовавших недели. Ни один эксперт или журналист – как в России, так и на Западе - до последнего не верил, что российский президент так быстро поддержит принятое в понедельник обращение Думы и Совета Федерации. В нашем заявлении, опубликованном вскоре после начала пятидневной войны в Южной Осетии, мы также утверждали, что Россия никогда не пойдет на открытый разрыв с принципом «территориальной целостности», который она отстаивала в предшествующие годы, и подтвердила в ситуации вокруг Косово. Более того, признание независимости двух республик означает и углубление конфронтации России и Запада, которой российская элита по-настоящему не желает. Тем не менее, этот шаг все же был сделан, несмотря на то, что он фактически перечеркнул и подпись Медведева под пресловутыми «шестью пунктами», которые не без оснований преподносились российской пропагандой как серьезный дипломатический успех. Вчерашняя декларация Дмитрия Медведева оттолкнула от России и тех европейских лидеров, которые относились «с пониманием» к российским интересам в кавказском регионе и уже было примеривали на себя лавры посредников в урегулировании конфликта с Грузией. Так что же на самом деле стоит за этим решением Медведева?
Нетрудно заметить, что официальная позиция России в своих аргументах фактически представляет собой зеркальное отражение позиции США и ЕС по Косово и вкратце сводиться к следующему: принцип территориальной целостности является для нас приоритетом, и мы продолжаем его поддерживать, за исключением тех регионов, где национальные меньшинства находятся под угрозой этнических чисток, а так как защита права на жизнь является первичной, то в этих отдельных случаях мы можем признать независимость, чтобы спасти людей от геноцида. Не стоит говорить о том, что авторы подобных заявлений – как в США, так и в России – на протяжении последних лет неоднократно доказывали на деле, сколько для них стоит человеческая жизнь.
Признание или непризнание этнических чисток, подавления гражданских свобод или преступлений против человечества давно уже превратились в простые фигуры речи политиканов и дипломатов, имеющие смысл только в качестве демонстрации наличного баланса политических и военных сил. Вопрос лишь в том, кто в настоящий момент обладает монополией на подобное признание, и чем он эту монополию способен подтвердить. Весь этот человеколюбивый словарь говорящих голов империализма не имеет отношения ни к подлинной справедливости, ни к настоящему самоопределению. В тот момент, когда провозглашалась независимость Косово, всем по умолчанию было очевидно, что речь шла лишь о закреплении за США и НАТО для размещения военных объектов клочка земли с нищим и полностью зависимым от «гуманитарных» подачек населении. Расшатанная и дискредитированная после 2001 года система международных институтов, таких как ООН, придала легитимность этому решению, окончательно расписавшись этим в собственной ненужности. Необходимые идеологические основания были найдены, прецедент создан, и теперь весь вопрос состоял лишь в том, у кого найдется ресурс военной и политической силы, для того чтобы продвигать с помощью подобного «самоопределения» собственные империалистические интересы.
Итог пятидневной войны в Южной Осетии имел принципиальное значение поражения внешнеполитической стратегии США на постсоветском пространстве. Прямое военное противостояние и ситуационная решительность российского руководства наглядно продемонстрировали всю слабость так тщательно отстраиваемой Соединенными Штатами «Новой Европы». Вторжение на территорию Грузии, которое со стороны Запада, не сопровождалось ничем, кроме умеренных заявлений протеста, показало новую расстановку сил в регионе и вселило в российскую верхушку переживание ни с чем не сравнимой эйфории. По всей вероятности, теперь правящий класс России решил всерьез проверить пределы своих новых возможностей, использовав «прецедент Косово» в отношении Южной Осетии и Абхазии.
Конечно, Россия сегодня утверждает себя лишь в роли регионального империалиста, стремящегося получить максимальную свободу рук на постсоветском пространстве, и не претендующего на глобальную гегемонию. Цена вопроса – в том, чтобы стать незаменимым партнером США и ЕС, без согласования с которым нельзя проводить свою политику в регионе. Сохранившийся ядерный потенциал, огромные энергетические ресурсы и теперь недвусмысленно заявленные аппетиты должны заставить условный «Запад» задуматься о пересмотре места России в топе «крутых» - тех, кто может не оглядываясь ни на кого «принуждать к миру» или «восстанавливать демократию». Конечно, по сравнению с этой грандиозной перспективой дальнейшая судьба народов Южной Осетии и Абхазии (да и Грузии, по большому счету), мало что значат. Ведь Кремль прекрасно понимает, что кроме России ни одна страна в мире сегодня не признает независимости двух республик. Впрочем, в этом нет никакой необходимости – достаточно лишь того, чтобы вчерашний сигнал Медведева был оценен по достоинству теми, кто привык принимать окончательные решения. Абхазия и Южная Осетия продолжат свое существование как зоны размещения российских войск и как дополнительные аргументы в дальнейших переговорах серьезных людей за закрытыми дверьми. Уже сегодня находясь в абсолютной экономической и политической зависимости от России (так, 60% бюджета Южной Осетии составляют дотации РФ, остальные 40% - «таможенные сборы»), эти регионы никогда не будут приняты в состав Федерации и никогда не получат полной уверенности в собственной судьбе – по крайней мере, до тех пор, пока будущее народов будет зависеть от интересов правящих клик нескольких «мировых игроков».
|
|
