Пространство сопротивления. Обсуждение
«Баста!», нового номера газеты «Что делать?» (клуб ОГИ, 27.02.2008)
> 28.02.08, 09:54, "Alexei Penzin" :
Обсуждение нового номера «Что делать?» «Баста» с участием авторов «Вперед» и ОД-групп прошло действительно бурно. Было в итоге человек 30.
В начале я долго, как меня и просили, представлял номер. Рассказывал об отдельных материалах, с акцентом на то, что локальная питерская ситуация, которой изначально был посвящен номер, в последующем развитии переросла в универсальную, и оказалась в одном ряду с общероссийскими, а также общемировыми проблемами. О том, что в этом номере газеты мы впервые имели ситуацию реального взаимодействия с "Вперед" и ОД-групп.
фото Антона Курышева
Потом высказал свои соображения о моменте, отталкиваясь от наших последних дебатов в «Что делать?»: о неолиберальной модели управления и «управляемой демократии» (которая не является чем-то уникальным, но представляет общемировые тенденции в наиболее выраженном, гротескном варианте), о том, что важно помнить принцип «там, где власть, там и сопротивление». Особенно в наших условиях, которые оставляют так мало «пространства надежды». Это верно даже в отношении либерально понимаемого «тоталитаризма», который никогда не может поэтому, собственно, стать таковым, соответствовать своему понятию, просто в силу этого принципа являясь идеологической конструкцией. Сопротивление всегда есть. Оно может быть невидимым, не доходить до политического уровня (скажем, массовый самодеструктивный алкоголизм). Поэтому важно четко представлять зоны видимого сопротивления, которое можно развивать: профсоюзы, отдельные группы в университетах и академической среде, активисты. А также его очаги, конкретные истории: забастовки, антирасистские акции, протесты вокруг закрытия Европейского университета, или та же наша история с «обломом» затеи Павловского привезти Алена Бадью, которая, пожалуй, заняла слишком много места в обсуждении.
Были прокомментированы появившиеся в интернете параноидальные реакции по поводу нашего письма Бадью (заговор неких групп влияния). Такой тип реакции – безусловно, выражение общего прекаризированного состояния наемных интеллектуалов-пропагандистов. Очевидно отсутствие любых гарантий занятости на такой «сомнительной» работе, да и в общих условиях низкого статуса интеллектуального труда у нас в стране. Эта прекаризированность вызывает общую мучительную тревожность, не имеющую видимой причины, объекта, и она постоянно пытается конвертироваться в страх, имеющий объект, врагов (заговор и пр.). Непараноидальное восприятие ситуации в таких случаях затруднено – т.е. представить, что это была просто инициатива группы людей, решивших нарушить сложившийся консенсус, практически невозможно.
Говорили от "Вперед". Со страстной и язвительной речью выступил Илья Будрайтскис, проанализировав с марксистских позиций последние предвыборные выступления Медведева в Красноярске – как апроприацию ультра-либеральной программы, которая ранее выдвигалась чуть ли не Каспаровым, а также о том, что, при всей реакционности нынешней ситуации, отношения классов (как и их идеологов) сейчас стали окончательно видными, кристально ясными, и это создает предпосылки для нового этапа борьбы. Как о примере этой новой ситуации, он говорил о том, что «павловцы» как раз демонстрируют вполне типичный «буржуазный идеализм». Они предполагают, что вот, мол, мы можем Бадью пригласить на деньги, полученные за «грязную работу», а вот философию Бадью мы можем как-то «отдельно» обсуждать, в «мире чистых идей», причем все вместе, дружно, без всякого антагонизма – и те, кто с Павловским и Путиным, и те, кто против. И то, что они делают как идеологический эскорт правящего класса, с этим никак не связано.
Постфактум я думаю, что это очень точная мысль, и ее можно расширить. Даже та публика, которая не связана с идеологической архитектурой режима, вполне либеральная и даже левая, здесь часто имеет мнение, что мол, нужно быть «реалистами». Не важно, от кого деньги, не важно, в каком идеологическом контексте будет выступать Бадью. Важно, мол, иметь возможность с ним пообщаться, послушать лекции с его «миром чистых идей», а в случае подобного приглашения можно предложить «альтернативную программу» в рамках одного и того же визита и пр. В этом смысле эта позиция ничем не отличается от позиции «павловцев». В ней тоже есть момент неосознания антагонизма, реального классового и идеологического противостояния, в котором свою роль – на более универсальном уровне – играют и тексты того же Бадью.
Выступал еще долго товарищ Блохин из «Вперед», автор статьи «От субкультуры – к политической борьбе», в которой содержался и призыв к «интеллектуалам» стремиться писать так, чтобы быть понятыми теми, к кому они обращаются. Но было также подчеркнуто, что и общение со студентами может быть активизмом, особенно тогда, когда наша местная академия, которую невозможно описать в терминах «работы», дающей возможность жить, по сути, и является своего рода «партией».
Потом Гутов с Осмоловским стали выражать недовольство, что мы так долго держим микрофон, мол, не даем сказать аудитории (то есть, им). Но мы еще дали выступить Олегу Журавлеву из ОД-групп, чтобы он рассказал и прокомментировал историю сопротивления на соцфаке. Олегу, конечно, пришлось нелегко, пришлось сократить выступление, потому что был реальный цейтнот, и накаленная атмосфера.
В итоге дали высказаться Гутову, который стал говорить, «где же ваша марксистская теория, где анализ местной ситуации, где книги», обращая эту жалобу и к нам, и к «Вперед». Все у нас плохо, ничего у нас нет… ругал товарища Блохина за нечеткое выступление… И все как бы с намеком (по крайней мере, так это воспринималось), что только он владеет истинными, незамутненными «марксистскими инструментами». На что резонно получил вопрос, – а что же он сам делает для теории и для движения? Мы с Будрайтскисом ему отвечали. Уже давно, например, развивается анализ в терминах «формального» и «реального» подчинения труда капиталу (это важная дихотомия из «Капитала»). Она, в применении к нашей ситуации, дает четкое разделение эпохи 1990-х (формальное подчинение) от 2000-х (реальное). Илья говорил о возможностях анализа сложившегося политического режима с точки зрения теории гегемонии Грамши.
Затем выступил Осмоловский, с одной стороны, в своем известном стиле заявив, что история с письмом Бадью – единственная стоящая, реальная вещь за всю историю существования нашей газеты, а с другой – попросил аргументировать мотивы нашей акции, а также ее «методологию». Его интересовала в основном эффективность. Здесь подключилась участник «Что делать?» Оксана Тимофеева, в итоге дав удовлетворившее Осмоловского объяснение в практических терминах, среди прочего заметив, что организация лекций «по методу Павловского» связана с системой ограниченного доступа, а также со всевозможными неожиданными и малоприятными рекламными «бонусами» в виде созерцания физиономий из «Реальной политики».
Еще Леша Гензер отчасти справедливо недоумевал по поводу фразы письма к Бадью, что все сводится к «проблеме личности». Он получил разъяснение, что до сих пор был опубликован только фрагмент письма, который создает неточное впечатление. В полном же варианте, который было решено повесить на нашем сайте, «личность» занимает положенное ей скоромное место в общем анализе ситуации.
Затем опять бушевал Гутов, была жаркая полемика. Активно участвовал еще Влад Софронов, упрекая Гутова в непонимании диалектики и идеализме.
Может быть, я что-то упустил. Вообще, делали запись, я думаю, она будет выложена в Интернете. Там есть еще интересные моменты.
В целом, с одной стороны, удалось выйти на уровень обсуждения серьезных проблем – необходимость исследований, больших текстов, были обсуждены некоторые моменты анализа текущей ситуации, с другой – был провокационный эмоциональный накал. В самом деле, я думаю, что многим было еще что сказать, помимо эмоциональных ответов (все продолжалось часа 2 с половиной). В связи с этим вспоминается реплика Кирилла о том, что мы все же хотели обсудить конкретный вопрос о «пространстве сопротивления», а часть дискуссии перешла в совсем другое русло.
И еще, потом я увидел эту ситуацию глазами нашего друга, молодого французского активиста Lutte ouvriere (при этом он еще и академический человек, славист). Он не знал нашего дорогого Гутова до этого, и спросил с недоумением – «а что это был за провокатор на обсуждении»? Ему это очень не понравилось, с европейской точки зрения культуры дискуссии среди левых, он считает, что подобные провокации сбивают с обсуждения действительно важных вещей. Такой отстраненный взгляд, не замутненный нашими локальными делами и отношениями, иногда очень важен. С другой стороны, мы потом поговорили с Димой, и вроде бы – все нормально, у него есть своя позиция, возможен интересный разговор и т.д., но его странное публичное поведение оказывается загадкой. Я думаю, все это очень симптоматично для нашего положения, и если смотреть со стороны, – многие вещи покажутся очень странными и, действительно, до сих пор субкультурными, в терминологии товарища Блохина.
Все это до сих пор характерно для нашей ситуации – марксизм без политического движения, становящийся личным фетишем, групповой субкультурой, или, наоборот, неким «надличным» идеализмом, или политическое движение, из которого не выросло пока ни одного итогового, значительного текста с анализом всей ситуации (хотя есть масса публикаций с хорошими анализами по отдельным вопросам). Но опять же, «продвиги», что называется, есть. Меня радует уровень анализа ситуации от «Вперед», который представил Илья и другие, есть какие-то общетеоретические подходы к анализу того, что сейчас происходит, есть общее движение и взаимодействие с активистами, которые, в свою очередь, перестают подозрительно коситься на «интеллектуалов», «далеких от жизни и реальной борьбы». Т.е. намечается выход к чему-то реальному, реальному движению. И надо это развивать.
|
