"Лучшая акция за много лет...".
Отзывы активистов СД Вперед об акции 19 января в Москве
Маша К.
Помните, кто-то написал про Антикап - "марш в коробке"? Так вот, во вторник эта тема закрылась. Т.е. коробка, конечно, была. Были "комонавты", ограждения, металлоискатели, "уважаемые граждане, проход будет осуществляться организованно небольшими группами" в мегафон - но только все это оказалось знаком страха и растерянности тех, кто был по другую сторону. "В коробке" оказались они, и они это понимали, может быть, даже лучше нас.
Общее впечатление - лучшая политическая акция за годы. Может быть, именно потому, что о политике никто не говорил, ее просто делали. Каждый, кто пришел 19 января на Петровский бульвар, на Чистые пруды - сделал политическое заявление в его самой простой и самой действенной форме: в форме прямого участия.
Лена М.
Взгляд через "дырку"....
Шествие. Странное шествие перебежками. Нельзя скандировать и всё-таки: "Выйди на улицу верни себе город!". Наконец площадь у памятника Грибоедову.
Уже не первый раз мне приходится стоять на тумбе от фонарного столба одна из выгоднейших точек для съёмки. Обычно поснимаешь "вид сверху", потом спрыгиваешь на землю и уже "вид снизу" ищешь... Но не в этот раз в этот раз спрыгивать не получалось, потому что яблоку, не говоря уже о моём теле, падать было некуда - вся небольшая площадка перед памятником, за металлоискателями, трамвайные рельсы, вплоть до остановки были заняты: везде-везде были люди. Много-много людей! Очень много.
А потом была прерванная речь и прорванная линия заграждений, я наконец оказалась внизу. Оказалась, если так можно сказать, на линии огня: между "своими" и "чужими", между кидающими льдины антифашистами и стоящими цепочкой ментами... Это ужасное чувство раздвоенности: тебе надо заснять происходящее, но так хочется быть там со "своими" и кидать эти льдины... Фотографируешь как винтят какого-то молодого человека чёрт, зачем эта дурацкая штука с дыркой у тебя в руках?! Помогаешь подняться взрослому мужчине, которого цепкие ментовские руки вдруг неожиданно выпустили... Льдина пролетает совсем рядом, благо не по фотоаппарату... Кашель, почему-то вдруг захотелось кашлять. "Это газ! Они пустили газ!" прокричал кто-то рядом...
Лев Пономарёв: "Я договорился. Давайте разойдёмся и они выпустят задержанных"...
чувство эйфории: Это только начало!!!
Илья Б.
То, что произошло 19 января в Москве - действительно очень важно. И не только потому, что это была, вероятно, самая массовая уличная акция за последние годы. Не только потому, что на наших глазах и с нашим участием рождалась новая культура уличной политики, культура сопротивления. 19 января российские наци потерпели настоящее поражение. Конечно, не окончательное, не решающее, но первое серьезное и ощутимое. Поражение это, прежде всего, моральное - их претензия на уличную гегемонию была впервые по-настоящему оспорена, их "зигующим" маршам, террору и провокациям была противопоставлена массовая сила. Сила, которая заявила о себе в полный голос 19 января. И только ради этой, исключительно важной сегодня политической цели стоило и стоит идти на любые тактические компромиссы, на самые широкие союзы и коалиции. Несмотря на отсутствие символики и политических лозунгов, дух демонстрации был однозначно левым, антикапиталистическим, антисистемным. И, мне кажется, это было очевидно для в
сех ее участников.
Еще один важный промежуточный итог - очевидное тактическое поражение милиции, очередное свидетельство прогрессирующего кризиса всей современной российской правоохранительной системы. Глупые провокации, несогласованность действий, неффективность и нелепость постоянных вмешательств в ход проведения акции обнаруживали тупую злобу и страх( ситуационно, кстати, мало обоснованный), но никак не наличие решимости организованно сорвать демонстрацию.
В Германии, например, - полиция действует в тысячи раз более эффективно против демонстрантов. Основная идея заключается в разделении участников протеста, точечной изоляции наиболее склонных к насилию, и проявление вежливости и уважения к праву на протест, ограниченный законом, к остальным. У нас - и 19 января яркий тому пример - милиция действует прямо противоположным образом, озлобляя, радикализуя и провоцируя на сопротивление тех, кто изначально был настроен миролюбиво. Все это - не отдельные просчеты, не недостаток квалификации, но углубляющаяся демотивация системы. Какие это несет плюсы и какие таит опасности - отдельный, большой и сложный вопрос.
Сергей Р.
На мероприятие я не был. Неожиданно захватившее болезненное состояние приковало меня в 19-ти градусный мороз к экрану домашнего компьютера.
19:47
- Алло, Сергей? Севу задержали. Раскидай по интернету
просьбы о помощи. Все подробности - звони Севе.
Мерное мерцание монитора, уводящее в социальные сети, навязывающие суррогат реального общения, неожиданно разбил вечерний звонок. Лавинообразная эскалация конфликта
20:15
- Алло, Сергей? Когда пытался выручить Севу, меня тоже задержали.
- Ты же помощник депутата ГосДумы?!!
- Вот-вот, напиши об этом в сети, чтобы этих жлобов уесть.
вдруг позволила мне увидеть больше, чем прямым участникам. Каждый их них мог передать по телефону лишь происходящее непосредственно вокруг него.
20:35
- Алло, Сергей? Меня и еще 17 человек до сих пор возят в автобусе кругами.
На вопрос, в какое ОВД везут, милиционеры никак не реагируют.
Крупицы описания происходящего в стихийном порыве собирались на поминутно обновляемом интернет-блоге. Я как читатель, в этот момент знал больше, чем непосредственные наблюдатели.
20:50
- Алло, Сергей? Милиционеры пустили слезоточивый газ
А как один из поставщиков информации для блога; автор сообщений для рассылок с просьбой о психологическом давлении через телефоны ОВД; безымянный журналист, строчащий пресс-релизы для крупных информ. агентств
21:12
- Алло, Сергей? Меня и всех остальных выпустили из автобуса.
- Этим они сговорились с пришедшими к Грибоедову,что те разойдутся :). Хорошо.
я вдруг, парадоксальным образом, сидя на стуле тоже становился соучастником происходящего.
00:10
- Алло, Сева? Как ты?
- Все хорошо. Меня и всех остальных
задержанных только что отпустили.
Еду домой. Спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
P.S.
Крупные информагентства не проигнорировали мои письма. В итоге, кто-то даже перенес некоторые текстовые нюансы из них в свои сообщения. Но главное, они написали позже всех, когда интернет уже бурлил вовсю. И отделались исключительно официозными комментариями пресс-службы милиции. Будто и не было в легком доступе десятков и десятков очевидцев.
А потом они еще удивляются, что на следующее утро "Мировой суд Тверского района столицы признал фотокорра РИАН Андрея Стенина участником несанкционированного пикета у здания администрации президента, несмотря на все фотографии, свидетелей и доказательства".
Илья З.
19.01 Битва при Грибоедове.
Это было шествие в память о Станиславе Маркеловой и Анастасии Бабуровой, убитых предательским выстрелом год назад.
О них и о всех павших от фашистского террора в нашей стране (75 человек только за 2009 год, не считая искалеченных).
Это была самая яркая акция гражданского, человеческого протеста за долгие годы. Хочется верить, что это был переломный момент.
Акции прошли в десятках городов - в России, Украине, Беларуси, Франции, Финляндии, Польше.
Я напишу здесь о том, что видел лично.
Итак:
Москва, Петровский бульвар, начало шествия.
Де-юре шествие под надуманным предлогом не разрешили, потом власти пошли на компромисс - согласовали два пикета и беспрепятственный проход между ними.
Собралось порядка 1000 человек. И это несмотря на мороз -20! Кто-то (кажется, ГУВД Москвы) пишет о 200 собравшихся - это ложь. 3000 тоже не было. Тысяча была точно. Преимущественно молодые ребята, из антифа, но много пожилых, кто-то даже с грудными детьми. Многие пришли на уличную акцию первый раз в жизни. Просто потому, что надоело терпеть произвол фашистов, бездействие покрывающих их властей, собственное бездействие и молчание.
Меня вначале не пропустили из-за мегафона. "С мегафонами нельзя". Пошел искать куда деть долбанный матюгальник, чтоб пройти. Куда деть не нашел, пришлось вписываться вместе с ним обходным путем.
Пока вписывался - шам, гам, крики, дым - повинтили первую партию участников. Сам при этом не присутствовал, узнал только потом в чем было дело.
Менты перегородили бульвар, пропускали "маленькими группами по 50-60 человек".
Стоим, мерзнем, что-то скандируем - больше чтоб согреться. Пустили волну.
Помню мысль - "и что, так и будем стоять? Почему не прорваться?" Но люди еще не были готовы.
Ок, прошли. Идем к Чистым Прудам. По всему маршруту - ОМОН, бронетехника, треск раций...
Подходим к памятнику Грибоедову, где должен состояться второй пикет.
Видим толпу, заполнившую все пространство от метро до двух рамок-металлоискателей, с черепашьей скоростью пропускающих заходящих. Кто-то жжет дымовые шашки (кстати, шашки эти еще не раз появятся, да и первую группу - на Петровском - как я понял, взяли во многом из-за них. Позднее появилась информация, что их закидывали действующие в связке с ментами провокаторы-румоловцы - те самые, которые за путина и дружат с Русским Образом, в которм состояли убийцы Маркелова и Бабуровой). С обоих сторон оцепления люди скандируют Фашизм не пройдет! Пока мы едины, мы непобедимы! А.С.А.В.! Алерта, Алерта, Антифашиста! За рамками кто-то зачитывает в мегафон заявление Комитета 19 января.
И вдруг на середине фразы - "Милиция отобрала у меня текст заявления!"
И тут понеслась.
Народ бросился отбивать выступавшего, которого уже под руки начали куда-то тащить.
Отбили. В это время взяли еще кого-то, начали отбивать их.
Весь гнев, накопившийся и за этот вечер, и за годы унижений и бесправия, выплеснулся на тех, кто препятствовал нам осуществить наше священное право - почтить память павших и высказать свой протест против этой абсолютной мерзости - фашизма.
Десятки рук вцепились в ограждения, которыми нас пытались удержать в должных рамках. Рукам помогали ногами. Менты пытались удержать цепь, но были сметены. Ни с чем не сравнимое ощущение: я давлю - мы давим - с той стороны давят в ответ, но пряпятствие поддается - сперва чуть-чуть, потом все сильнее, и вот в какой-то момент становится понятно, что противник не выдержит. Сначала что-то меняется в глазах мента с той стороны, и я понимаю, что в моих глазах что-то изменилось тоже. И лишь потом ограда уходит вперед, супостат спешно отходит, а мы выходим на оперативный простор. Просто сегодня мы сильнее.
Запомнился мельтешащий человек в бежевом пальто. Он бегал туда-сюда, пытался всех остановить, блеял - "Ребята, стойте, стойте, не надо!.."
Когда он обращался к толпе - его никто не слушал. Он пробовал обращаться персонально. Кричал и мне - "Стойте, не надо!.."
-"Уйди!" Потом я узнал, что это был Лев Пономарев. На одном из фото он запечатлен удерживающим заграждение вместе с ментами...
Народ выплеснулся на бульвар. Мусора судорожно пытаются выстроить вторую линию обороны - тоже сметенную. Смести - смели, а что делать дальше никто толком не понимает.
В этот момент к серым прибывает подкрепление в виде ОМОНа. Начали винтить особо прытких - в смысле, всех, кто под руку подвернулся.
Антифашисты чуть отошли, оценили ситуацию, перестроились - и ринулись отбивать своих. Пока одни отжимали тела телами, другие обеспечили артподдержку - на ряды цепных псов режима обрушился целый град увесистых льдин.
В один из таких эпизодов несколько десятков "космонавтов" ломанулись в сторону льдышкометателей, те стали отходить. Проблема состояла в том, что для отступления у них была только одна сторона - с прохожей части туда, где летом зеленеет газон. А зимой, соответственно, белеет снег. Только кроме тонкого его слоя на самом газоне есть еще высокий сугроб по сторонам тротуара, где и вязли, спотыкаясь, ребята. Я в этот момент как раз находился по другую сторону сугроба, переводя дыхание после очередной стычки, и когда прямо передо мной повалились на снег сразу три человека, само собой, подбежал помочь им подняться. Только поднял последнего, как почувствовал увесистую руку, а потом еще три. Взяли, суки. Пойдем, говорят.
В конце всего мы стояли у памятника и скандировали. К тем кричалкам, которые были вначале, прибавились новые. Да и в прежние вкладывали уже что-то новое. Кричали все вместе, охрипшими от мороза и крика глотками - Фашизм не пройдет! Нет фашизму - нет капитализму! Фашисты убивают - власти покрывают! Резиновые пули, слезоточивый газ - подарок президента для рабочих масс! А.С.А.В.! Выйди на улицу - верни себе город! Свободу нашим товарищам!
Ну и, конечно, - Пока мы едины - мы непобедимы! - И звучало это уже совсем иначе, чем в начале пути.
Очень многое изменилось за эти два часа, за эти два километра.
Пока мы едины - мы непобедимы! Это уже не ритуальное заклинание, помогающее не забыть, зачем мы сюда пришли, а заодно и слегка согреться. Нет, теперь это прошедший проверку боем факт.
Люди, чьих имен я не знаю до сих пор, стояли со мной плечом к плечу, и нас объединяло что-то очень большое.
Потом были договоренности Пономарева с ментами - мы расходимся, они выпускают задержанных. Разошлись, но выпустили не всех и не сразу. Вот вам и честное генеральское.
Потом был сбор растерявшихся участников - обсуждали, делились впечатлениями, грелись горячим чаем.
Потом была радость встречи с выпущенными на свободу товарищами (во многом - под нашим давлением выпущенными).
Были дружеские пирушки победителей. Тех из них, кто не остался до глубокой ночи в ОВД Тверское.
Было многое - но предстоит еще больше.
Впереди много работы. То, что было вчера не должно забыться, не должно остаться просто единственной, не делающей весны ласточкой в болоте путинско-медведевской России.
Надлежит проанализировать этот опыт, сделать выводы, работать над перспективой.
Потому что то, что вынудило нас выйти на улицу - никуда не делось.
Никуда не делись насилие, произвол, коррупция. Никуда не делась ложь, которую уже сейчас начали лить продажные СМИ в том числе и на нас. Никуда не делось бесправие.
Мы почувствовали свою силу.
Мы вспомнили - права не дают, права берут.
Мы поняли - пришло время эти права взять.
Спасибо всем пришедшим, отбивавшим меня, стоявшим со мной плечом к плечу и хотевшим что-то изменить.
Только вперед! Пока мы едины - мы непобедимы!
А.М.
19 января. Шествие против нацистского насилия, приуроченное к гибели
Маркелова и Бабуровой. Почти с самого начала это акция превратилась из
простого протеста против иррационального насилия нацистских банд в
противостояние с политическим режимом, который пытается запретами и
омоновскими дубинами, удержать общество в положении бессловесного
скота.
С большим трудом удалось добиться полулегального разрешения на это
шествие. Но разрешение оказалось фикцией. Нам запретили лозунги и
плакаты, нагнали море ментов и ОМОНа. С самого начала начались
задержания. Но последней каплей стала попытка <<повязать>> оратора,
который зачитывал в мегафон манифест шествия в очень тихий мегафон,
которого почти не было слышно. И тогда всё перевернулось. Модель
повседневности, построенная на отношениях господства и подчинения
оказалась взорвана, заграждения были сметены вместе со стражами
порядка. Не готовые к яростному натиску менты дрогнули, их действия
были не скоординированы и хаотичны. Репрессивные органы отступали под
градом льдышек и снежков. Это был триумф.
У всех участников шествие 19 января, с кем мне пришлось впоследствии
общаться, осталось ощущение эмоционального подъёма и значимости этого
события. И, как мне кажется это связано не только с <<драйвом>>,
имевшим место на этой акции. Главное мы почувствовали себя субъектом,
а быть субъектом значит быть человеком.
Одним из лозунгов, которое скандировалось, было: <<Выйди на улицу верни
себе город!>>. Этот лозунг лаконично и красноречиво характеризует, то
что произошло 19 января. Мы вышли на улицу и вернули себе город.
Всеволод С.
Вспоминая все события 19 января 2010 г., сразу теряешься в ощущениях и воспоминаниях. Особенно много разных эмоций было у тех, кто стоял на переднем крае. Сначала у меня была мысль описать столкновения с правоохранительными органами, а точнее их полностью неадекватные действия и явные перегибы. Всё таки работа "космонавтов" оставляет некий эмоциональный след. Но по своей сути, действия милиции и их "братьев по оружию" в этот день играли второстепенную роль. Главными в этот исторический день были люди, которые вышли на акцию памяти жертв нацистского террора. И можно долго ещё спорить кто был прав, а кто нет, и как надо было действовать или бездействовать. Но главное заключается в том, что антифашистское движение становится действительно самостоятельной политической силой.
