|
|
|
|
|
|
|
Кирилл Медведев
«Искусство вне политики, фашизм вне критики!» Пикет СД Вперед и Что делать?
на "территории искусства"
10 декабря на «Винзаводе» прошёл несанкционированный пикет СД «Вперед», рабочей группы «Что делать?», а также независимых художников, критиков и активистов. Тема – фашизация современного искусства и арт-бизнеса, выразившаяся в номинировании и присуждении премии Кандинского Беляеву-Гинтовту, «стилисту» Евразийского союза молодёжи.
Прекрасная публика, выходившая из замечательных автомобилей, а также представители арт-истеблишмента со смесью беспокойства, брезгливости и любопытства наблюдали компанию из 20-ти левых интернационалистов, выкрикивавших лозунги «Искусство вне политики – фашизм вне критики!», «Кандинскому стыдно!» и «Пусть цветут все цветы – деньги, свастики, кресты!», державших баннер, а также раздававших листовки и новый номер газеты «Что делать?». «Когда художники борются вместе». Из зала нервозно выглядывали «хозяева» и гости премии, щелкали фотоаппараты, операторы Первого канала снимали импровизированный репортаж об акции, которому, впрочем, вряд ли было суждено попасть в эфир.
Организаторы мероприятия повели себя тактически разумно, решив, что разгон пикета повредит их деловой репутации - что дало возможность пикетчикам распространить максимум газет и листовок.
Двоих VIP-гостей премии - молодчиков из Евразийского союза молодежи - привлек баннер пикетчиков, на котором евразийские ромашки и стилизованные свастики сочетались с лозунгом «Кандинскому стыдно». После неудачной попытки овладеть баннером, «евразийцы» вступили в политическую дискуссию, требуя объяснить, в чём заключается фашизм дугинцев и Беляева-Гинтовта.
Зачитывание прямых цитат из манифестов ЕСМ и работ идеолога Дугина[1]., разумеется, не произвело впечатления, и тогда «евразийцы» снова вступили в битву за баннер. Последовала долгая и достаточно глупая свалка, из которой время от времени слышались вопли бойцов Евразии в сторону охраны: «он меня ударил!», «он мне руку заломал!» и т.п. Завладев в результате баннером, помятые евразийцы ретировались в зал, где присоединились к другим почетным гостям и в итоге отпраздновали блистательный успех евразийского «стилиста». Левые же активисты продолжили пикет, а затем вовремя удалились, столкнувшись в воротах «Винзавода» с подоспевшими милицейскими бригадами.
Щепетильность ЕСМ в вопросе о фашизме вполне понятна.
Если в 90-х, занимаясь маргинальной политикой, Дугин и Ко могли позволять себе самые отвязные высказывания, то сегодня, инкорпорируясь в политический (стопроцентная лояльность Кремлю), научный (центр консервативных исследований при соцфаке МГУ), культурный (журнал Арт-хроника, премия Кандинского и т.п.) официоз, им приходится вести себя осторожнее. Потому раз за разом следуют одни и те же заученные смехотворные аргументы - о том, что, дескать, «евразийцы» по определению не могут быть националистами, о том, что в съезде евразийского движения участвовал представитель Израиля и прочее в том же духе. Сам же Гинтовт, тесно связанный с самыми разнообразными протофашистскими тенденциями в политике и искусстве 90-х - 2000-х (от «неоклассической" школы питерского ультраправого декадента Тимура Новикова до НБП и ЕСМ), на голубом глазу заявляет, что шокирован обвинениями в фашизме. И упирает в основном на сталинистский большой стиль, почему-то говоря в связи с этим об "авангарде".
Именно за работу «Братья и сёстры» - множество схематично нарисованных людей, слушающих речь Сталина в ноябре 1941-го года - Беляев получил пресловутую премию Кандинского. Для тех, кто понимает общий контекст идеологии и мифологии дугинцев картина должна выглядить кощунством – советские люди воевали вовсе не за экзальтированные эстетские видения о «заснеженной Гиперборее» и не за Иосифа Сталина как одного из «Повелителей Евразии», а, в первую очередь, за Советское государство против нацизма - политической формы, в которую, на фоне мирового капиталистического кризиса и соответствующей паники буржуазных элит, обернулась та самая мракобесная конспирология, которую развивают сегодня идеологи ЕСМ и их арт-обслуга в лице Беляева-Гинтовта.
…Центральные фигуры фашистского государства, фашистского мифа - крестьянин, рабочий, солдат. Вверху, как высший символ трагической борьбы с роком, космической энтропией - божественный вождь, дуче, фюрер, сверхчеловек, реализующий в своей надиндивидуальной персоне предельное напряжение национальной воли к подвигу.
…Элита будет повенчана с массами под знаком общего предназначения.
Из этих дугинских сентенций, я думаю, ясно, почему Беляевы-Гинтовты и их идеология является злейшим врагом всей интернационалистской левой. Но ясно и другое: эмоциональные обвинения в «фашизме» и буйные активистские интервенции обязательно должны подкрепляться серьёзными исследованиями национал-большевистской/«евразийской» доктрины, вскрывающими элементы фашистской эстетики и идеологии, которые в ней, безусловно, первичны.
Так или иначе, итог всей этой истории можно считать позитивным: чисто инерционная, давно уже ни на чем не основанная презумпция «критичности», «прогрессивности» и чуть ли не тотальной «левизны» современного искусства сходит на нет - становится совсем очевидно, что contemporary art - такая же арена идеологической и политической борьбы как и любая другая сфера. (И это далеко не только российский феномен - свои Беляевы-Гинтовты появляются и на Западе.)
Также очевиден раскол среди либеральной арт-публики и интеллигенции в целом: часть её предлагает и дальше по-постмодернистски воспринимать всё как милую игру и/или пережевывает мантру «искусство-вне-политики-коммунизм-и-фашизм-одно-и-тоже», впадая тем самым во все большую реакционность, поскольку именно с помощью подобных неолиберальных, «антитоталитарных» лозунгов и протаскивается сегодня фашизоидные высказывания в буржуазный мейнстрим. (К чему и отсылали лозунги пикета). Лишний раз эти тенденции подтвердились на вручении премии, когда член жюри - директор Дойче Банка - в ответ на протесты начал кричать про «демократический выбор» премии и добавлял - «а чем плохо быть патриотом и националистом?!»)
Другая часть либералов, со страхом наблюдая связь ультраправой формы уже не только с элитарным салоном, но и с госзаказом, ощущает необходимость и неизбежность «политизации искусства» о которой так много говорят левые. Но не так-то просто признаться в том, что философская мысль, художественный акт и прямое политическое действие состоят в гораздо более тесной, и, причем, нерасторжимой связи, чем казалось на протяжении многих лет либеральной гегемонии. На этом фоне резкая, хоть и явно запоздалая реакция на премию (именно на её политический, а не на эстетический аспект) самых успешных левых художников Анатолия Осмоловского и Дмитрия Гутова вселяет надежду: может быть, через отторжение фашизирующихся буржуазных институций окажется возможен новый «Левый фронт искусств», основанный на самых разнообразных творческих стратегиях при солидарных позициях и общих политических перспективах? Может быть, активисты и художники всё-таки способны бороться вместе? Хорошо, если пикет у Винзавода станет шагом к этому, иначе Беляевы-Гинтовты, Боровские, Дойче-банки и прочее дерьмо не стоило бы стольких разговоров и переживаний.
[1] …Мы Союз Господ, новых повелителей Евразии. Мы утвердим свою волю суверенно, непоколебимо, безотзывно. Господство начинается с себя, потом переходит на ближних, потом на дальних, и так – кругами – все шире и шире, пока не дойдет до морских границ континента. Мы евразийцы именно поэтому: наша воля опрокидывает границы, она заведомо шире, чем отведено, позволено, отмерено, допущено…
…Наша цель – абсолютная власть.
…Поскольку мы – господа земли, мы дети и внуки господ земли. Нам поклонялись народы и страны, нашa длань простиралась в полмира, а подошвы топтали горы и долины всех континентов земного шара. Мы все вернем назад.
…Все, что идет из Америки, напитано ядом. Все, что там говорят, ложь и зараза. Все, что там делают, следует ломать и отбрасывать. Чтобы сохранить наше «я», мы должны ввести строгую антиамериканскую гигиену…
…Уже бьет решающий Час Евразии... Уже близится к последней точке ВЕЛИКАЯ ВОЙНА КОНТИНЕНТОВ.
…Служение русскому духу, русской вере, русской традиции – это внутренний императив тех, кто осознает себя полноценным сыном или дочерью народа. В неоопричнине ценность страны, Отечества, его мощь и могущество становятся абсолютными ценностями, которые в свою очередь позволяют измерить все остальное. Россия – вот истинная мера вещей. То, что ее и ее народ укрепляет, объединяет, усиливает – благо, все, что их ослабляет – зло. Так рождается «опричная этика». И даже если большинство граждан России так не думает, современные дифференциированные люди должны думать и поступать именно так. Родина Русь превыше всего.
…Фашизм - это национализм, но национализм не какой-нибудь, а революционный, мятежный, романтический, идеалистический, апеллирующий к великому мифу и трансцендентной идее, стремящийся воплотить в реальности Невозможную Мечту, родить общество героя и Сверхчеловека, преобразовать и преобразить мир.
…Сущность фашизма - новая иерархия, новая аристократия. Новизна состоит как раз в том, что иерархия строится на естественных, органичных, ясных принципах - достоинство, честь, мужество, героизм.
…Русский фашизм — это не только несколько партий и движений близкой напраленности. Это состояние общественной мысли сегодня, это сочетание естественного национального консерватизма и страстного желания истинных перемен.
…Ослепительная заря новой Русской Революции, фашизм безграничный, как наши земли, и красный, как наша кровь…
Институт Коллективное действие
"Свобода"
Время новостей
МК
Начало пикета на Youtube
Фото - Женя Дёмина, Константин Рубахин
|
|
